Однако Мураскор вернулся в отличном расположении духа. С аппетитом поужинал и довольно увлёк жену на свою половину юрты.
Изумлённая Карлыгач поначалу растерялась, а потом обрадовалась, думая, что наконец-то муж оценил её преданность, и впредь их отношения станут лучше.
Но радость её длилась недолго. Утром прибыл посыльный от хана с требованием, чтобы Карлыгач явилась прислуживать в юрте правителя.
Перепуганная женщина бросилась в ноги к мужу:
– Мураскор, не отдавайте! Защитите меня! Вы же знаете, что происходит с теми, кого хан зовёт в свою юрту!
Младший ханыч знал. Отцу было мало унизить его перед людьми, он решил взяться и за его женщину. Старый козлище! Жизнь Карлыгач для него ничего не значит, как, впрочем, и жизнь самого Мураскора. И всё из-за Сармата. Не будь брата, хан относился бы к нему иначе. Старый Карабай прав, пора положить этому конец.
Карлыгач отчаянно выла, цепляясь за его сапоги. Но Мураскору сейчас было не выгодно ссориться с отцом из-за женщины. К тому же, если план старика сработает, гордая красавица Айгуль, внимания которой младший ханыч не сумел добиться, никуда от него не денется. Так даже лучше.
Он оторвал жену от себя и небрежно бросил:
– Я послушный сын и уважаю веления своего отца. Иди и будь покорной. Не позорь меня.
Батыр закинул обмякшую женщину в седло и ускакал прочь, а Мураскор поспешил окольными путями к Карабаю.
***
Некоторое время спустя дядя появился в юрте моего отца и попросил разговора наедине.
Тот согласился.
Понурый Мураскор рассказал, что хан очень зол на него после последнего совета и решил строго наказать, забрав жену к себе. Мураскор несколько дней умолял отца простить, спрашивал, чем загладить вину. Правитель пообещал дать ему шанс.
В серьёзный поход его, конечно, не допустят, но хан повелел ему тайно отвезти письмо и передать лично в руки адресату, дождаться ответа и передать его отцу. Задание несложное, только выезжать нужно с рассветом. Мураскор бы и рад поехать, но ему вернули жену. Карлыгач настолько плохо себя чувствует, что он боится оставлять её.
– Сармат-байке (3), мы братья, мне не к кому обратиться, кроме вас. Если не выполню волю отца, ни мне, ни жене жизни не будет. Но и оставить Карлыгач сейчас я не могу, никогда не прощу себе, если она уйдёт, а меня не будет рядом. Помогите мне! Съездите вместо меня! Для вас это дело нескольких дней, а для меня – вопрос жизни и смерти. Я никогда не забуду о вашей помощи, вечно целовать ваши сапоги буду!
Дядя разрыдался, а отец в гневе сжал кулаки: он прекрасно понимал, что значит страх за жизнь любимой.
– Никуда ты не поедешь, Мурас. Я поговорю с отцом и пошлю Айгуль в твою юрту. Она разбирается в травах и постарается помочь Карлыгач. Пора прекратить этот произвол.
– Я буду очень благодарен за помощь жене, но к отцу не ходите! Ата стар, его не поменяешь. Если вы поругаетесь, в клане начнётся раскол. А это всегда лишние потери, и пострадают в основном невинные люди. Проще выполнить его поручение и жить спокойно. К тому же, место, куда меня отправляет отец, очень интересное. Вы слышали что-нибудь про Русь?
– Ата посылает тебя на Русь?
– Да, русский князь хочет торговать с нами, он предложил отцу очень выгодные условия и ждет ответа. Ата сказал, что какие-то поставки для школы волхвов. Я смогу лично погостить там, вживую увидеть чудо. Это, конечно, любопытно, но не сейчас, когда жизнь Карлыгач в опасности.
Мураскор старался выглядеть убедительным и удручённым, исподволь наблюдая за Сарматом. При слове «Русь» брат подобрался, стал слушать внимательнее. Прав был старик, вот его слабое место!
– Хорошо, я возьму людей и съезжу.
– Сармат-байке, отец попросил не привлекать внимания, поэтому и поручил ехать мне. С собой разрешил взять только двух людей, чтобы проводили до границы, там встретят люди князя.
– Он хочет договариваться за спиной Кагана?
– Этого я не знаю. Но отряд брать нельзя. Вы можете поехать с моими джигитами.
– Ну уж нет, я доверяю только тем людям, которых сам обучал.
– А если они донесут отцу?
– Мои не донесут. Но я тебя понял, лишнего внимания привлекать не буду.
– Спасибо, брат!
***
Вечером отец сообщил маме, что уедет на несколько дней и возьмёт меня с собой.
– Отец посылает?
– Нет, джаным, не волнуйся, это другое. Рассказать пока не могу, не моя тайна. Вернусь быстро, даже соскучиться не успеешь.
- Я по тебе скучаю, даже когда ты уходишь на пару часов.
- Айыма тебя утешит.