- Он шумно вышел из-за повозки, на лице Рукагина мелькнула тревога, а Артём обрадовался.
- Пап, ты чего не спишь?
- Мы срочно отсюда съезжаем!
- Как съезжаем?! - изумился Артём.
- Куда?! - удивился Рукагин.
- Объясню по дороге, а пока, давайте, по-быстрому!
Они покидали вещи в повозку и сонные лошадки и потянули её в ночную тьму. Рукагин повернулся к Проквусту.
- Гора, может быть, объяснишь?
- Да уж, пожалуйста! - присоединился к нему Артём.
- Всё просто, я решил проветриться, а заодно просканировать кордон....
- Пап! - перебил отца Артём. - Это же моя обязанность!
- Твоя обязанность, сын, отца чтить, а учителя слушать! Так что сиди и слушай!
- Извини, - обиженно отозвался Артём.
- Бог простит! На кордоне засада. Человек двести латников, из тех, что в нас стреляли.
- Это гвардейцы энси, - хмуро сказал Рукагин.
- И плюс пять магов.
- Это плохо! - удручённо покачал головой бывший жрец.
- И кажется, маги меня заметили! Поэтому мы срочно меняем место дислокации.
- Пап, они посмеют зайти на территорию барейцев?!
- А кто их остановит? Границу русичи не охраняют, до каменистой площадки три - четыре километра, зашли, сделали дело, и вышли. Так ведь, Рукагин, зайдут?
- Зайдут, Гора, ты всё правильно решил. Небо звёздное и лунное, мы сейчас до нашего последнего привала доберёмся, там и переночуем, так далеко энси магов не пустит.
- Что ж, решено. Артём!
- Да, папа.
- Я думаю, что тебя маги не видят, просканируй, что там делается?
- Хорошо.
Артём закрыл глаза и сосредоточился. Через пару минут встряхнулся и тревожно посмотрел на отца.
- Ну, что скажешь?
- Они построились в колонну и идут по дороге.
- Быстро, я думал, рассвета дождутся.
- Пап, - Артём наклонился к отцу, - ты в следующий раз не сканируй, ладно? Лучше я.
- А что?
- Ты там так наследил, что до сих пор эфир светится.
- Описать можешь?
Артём прикрыл глаза.
- Затухающие золотистые проблески на холодно-голубом фоне.
- Верно, это моё, - Георг задумался. - Так, сынок, каждые полчаса сканируешь, если что, буди меня.
- Хорошо, не волнуйся, ложись спать.
Проквуст закрыл глаза, но спать он не собирался. Он всеми силами стал вспоминать одинокую сосну на холме. Он сканировал пространство вокруг повозки, сворачивая его в некий кокон, вытаскивая из него ниточки, скрепляющие границы миров. Вот получилась небольшая прореха, видна сосна, их машина под нею, никого рядом, тишина и звёзды на небе. Проквуст вдохнул в себя воздух и вместе с ним потянул в себя стенки прорехи, туда, Рукагин, только туда, лошадки, милые, везите нас во внешний мир. Полыхнуло ярким светом, заржали лошадки, Артём вскрикнул, Рукагин пригнул голову, словно от молнии. Георг открыл глаза и с трудом поднял с груди голову, на него испуганно смотрел Артём. За ним виднелась скрюченная фигура Рукагина, уткнувшегося лбом в пол повозки.
- Пап, ты что натворил?!
- Сын! - еле слышно прошептал Проквуст. - Успокой нашего жреца, позвони маме и вызови сюда Пилевича с грузовиком, надо лошадок вывезти.
- Хорошо, хорошо, ты как?
- Нормально, дай только поспать.
Проквуст чихнул и проснулся, одеяло ворсинками залезло в нос. Было уже светло, раннее солнышко разгоняло утренний туман. Георг сел, оглянулся. На фоне светлеющего неба на вершине холма стояли две фигуры: Артём и бывший жрец. Проквуст потянулся, вышел из повозки и первым делом подошёл к сосне, погладил её ствол. 'Спасибо, опять не подвела!'. Сзади послышались торопливые шаги.
- Пап, ты как?!
- Отлично! - Георг зевнул, кивнул Рукагину, похлопал сына по плечу. - Рассказывай.
- С мамой поговорил, Пилевича известил, он уже нас запеленговал и выслал бригаду, а вот Рукагина до сих пор успокаиваю.
- Рукагин!
При обращении Проквуста колени бывшего жреца подломились и он рухнул на них, упёршись лбом в мелкий песок.
- Рукагин, друг мой! - Георг наклонился, принялся поднимать жреца за плечи. - Ты что? Вставай!
- Не встану! Только Заратуштре подвластно хождение из мира в мир! Ты его воплощение, я не смею смотреть в твоё лицо!
- Ну-ка! - рассердился Проквуст. - Быстро встать!
Рукагин подчинился, встал на ноги, но так, как будто с колен и не поднялся: всё его поникшее тело дрожало, а голова так уткнулась в грудь, что лица не разглядеть.
- Рукагин, я не воплощение Заратуштры! Я человек, которого Господь одарил не по заслугам. Я не праведник и даже не проповедник. Смотри мне в лицо смело.
Рукагин, делая над собой усилие, поднял голову.
- Вот так, хорошо! Рукагин. Мне нужна твоя помощь.
- Помощь тебе? От меня?!
- Да. Ты должен присмотреть за моим сыном.
- Пап, что значит, присмотреть?! - вмешался возмущённый Артём.
- А то и значит, что сказано! Ты молод и поспешен, а Рукагин мудр и осторожен. Обещайте мне оба, что дождётесь приезда бригады Пилевича и ничего, слышите, ничего, не будете предпринимать!
- Гора, - дрожащим голосом спросил бывший жрец, - ты уходишь?
- Да, я должен вернуться, а ты, друг мой, береги моего сына.
- Хорошо, Гора, - Рукагин окончательно пришёл в себя и с достоинством поклонился, - жизнью клянусь!
- Дяди! - топнул ногой Артём. - А меня никто не хочет послушать?!
- Не будь избалованным дитём, Артём, - мягко сказал Рукагин. - Отец говорил тебе: чти отца и учителя.
- Артём бессильно махнул рукой.
- Да, знаю я. Ладно, пап, не волнуйся, я вернусь к маме. Она мне тут по телефону такое устроила....
- Ну, вот видишь, сынок, как это важно! Ты должен её успокоить, обещаешь?
- Обещаю.
- Рукагин, жди, я тебя позову.
- Пап, дядя Стас меня пытать будет...
- Скажи, пусть меня дожидается.
- А образцы?
Проквуст задумался.
- Отдай и объясни без особых подробностей. Их надо срочно синтезировать! Так прямо и скажи.
- Хорошо.
Проквуст улыбнулся и шагнул в возникшее перед ним светящееся марево, в воздухе запахло озоном.
*****
Георг вышел на вершину камня - хранилища. Он так впал в его память, что оказался самым весомым якорем при переходе во внутренний мир. Снизу донёсся шум и голоса. Проквуст лег на пыльный камень и подполз к краю. Внизу расположился ещё один большой отряд солдат Шумерии. Всё было по-военному: сцепленные между собой повозки вокруг лагеря, часовые по углам, ровные ряды шатров. В центре лагеря чаша со священным огнём, возле неё молился служитель в белых одеждах, в дальнем углу жаровня походной кухни, возле палаток бродили сонные солдаты, для них день только начинался. Из шатра рядом с чашей вышел старик с длинной пегой от седины бородой. Он зябко потёр плечи руками и вдруг замер.
- Не уж то почуял?! - подумал Георг и слегка дунул старому магу в спину, тот сразу расслабился и растерянно завертел головой, вновь поёжился и вернулся в шатёр. - Похоже энси на нас всеобщую охоту устроил, всех своих магов мобилизовал... хотя кто знает, сколько у него их? Однако пора срочно убираться отсюда.
Он отполз назад, взгляд скользнул по присыпанной пылью и листьями надписи, мелькнула безумная мысль: проверить, является ли подаренный ему меч ключом к хранилищу. От этого Проквусту стало не по себе: его ли это желание?! Искушение не проходило, ему даже показалось, что меч в ножнах задрожал, надо было срочно бежать отсюда. Георг поднялся на ноги, стараясь, чтобы его не заметили снизу, закрыл глаза и уже привычно позвал ощущение лёгкости и несущегося навстречу ветра.
Он стремительно летел вверх, к самым облакам, надеясь, что в утреннем тумане его никто не заметил. Внизу гигантской объемной картой разворачивался внутренний мир. Слева, ближе к горизонту бескрайний океан, ослепительно сверкающий под утренними лучами, потом скалы и резкий провал к их дороге, тонкая ниточка которой ныряла под густой покров леса. Через несколько километров лес тёмно-зеленой волной упирался в каменистый горб, за которым вдаль убегали горные вершины. Итак, ему вправо к горам и далее вдоль них к круглому озеру. Всё просто. По его расчетам до озера было около двухсот километров, пустяк, пара часов лёта! Проквуст рванул ввысь, сердце зашлось от восторга, какое же это наслаждение, мерить километры секундами! Редкие облака остались внизу, лучи солнца щедро вливались в спину, наполняя энергией и теплом. Теперь он понимал восторг Бенни, который как мальчишка выписывал в небе пируэты. Внизу мелькнула деревушка у подножья гор, клочки обработанных полей, голубая ниточка горной реки. Наверное, там очень красиво жить, подумалось Георгу. Горы слева от него двигались так лениво, будто посмеивались над его скоростью, Проквуст невольно стал подстёгивать себя, воздух от скорости стал обретать упругость волны. 'Нет! - осадил себя он. - Нечего рекорды ставить!'. Он снизил скорость, внимательно всматриваясь вниз, главное было, не пропустить монастырь у озера. Он не забирался вглубь горных вершин. Во-первых, гряда была невысокая; во-вторых, на южных склонах много утреннего солнца, а, следовательно, огороды монахов должны быть именно с этой стороны. Он немного ошибся: монастырь был во втором ряду гор.