Станислав Львович, несмотря на занятость, часто заезжал, разбавляя её однообразие своим оптимизмом и тонкими шутками. Иногда он сетовал, что Артём больше не посещает его исследовательский центр, но Елена всегда делала вид, что не понимает его скрытого вопроса. Пилевич понимал и это, и не обижался, он был уверен, что рано или поздно ему всё станет известно. Однажды Елена спросила сына, почему он ничего не рассказывает Станиславу Львовичу, на что тот жёстко ответил, что не хочет подпускать к внутреннему миру космитов, а дядя Стас слишком близок к ним. И ей стало понятно, насколько сын стал не по годам взрослым.
Артём приблизил светящиеся светло-алым прозрачным светом ладони почти вплотную к поверхности каменной кладки библиотеки. Не мог он фонтанировать энергией, как отец, приходилось раз в неделю делать это вот так: тщательно и неспешно. Артём облегчённо выдохнул, тряхнул руками и посмотрел в полутёмный зал: сверху из купола бил яркий луч света, в котором плавали пылинки. Он гулко прошагал к нему и встал, словно под душ. В солнечное сплетение полился поток изобильной энергии. Артём ещё тогда, когда вместе с Ведагором закрывал окна чёрной бумагой, заметил, что венец купола закрашен толстым слоем чёрной краски. Он потянулся, поковырял её пальцем и чуть ноготь не сломал, до того она была твёрдая, к тому же ещё и мазалась, как уголь. Потом уже Артём сообразил, что это фактически и была смесь жжёного угля: сажа с неким цементирующим составом. Он решил рассмотреть получше и подсветил себе энергией из ладони. И произошло невероятное: в один миг чёрный слой треснул и посыпался вниз, продолжая распадаться на мелкие кусочки. Ведагор и он недоумённо смотрели то друг на друга, то на круглое полуметровое пятно лунного света вверху. Артём осторожно потрогал толстое стекло с множеством граней, с которых вниз срывались тонкие нити лунного света, по пути они сплетались, превращаясь в единый призрачный световой поток бледно-голубого цвета. Ведагор, кряхтя и ворча, залез по лестнице и тоже ощупал странную находку. Он слез, потом подал Артёму его же электрический фонарик. 'Залезь и свети, - попросил он, - а я снаружи посмотрю'. Артём поднялся по лестнице и почти вплотную посветил в стеклянный круг, свет влился внутрь, и, как показалось Артёму, растёкся по бесчисленным граням. Ведагор почти сразу вернулся. 'Слезай! - скомандовал он и мрачно добавил: - Луч наружу не выходит'. Артём хотел поговорить, но Ведагор сухо попрощался и ушёл. Следующим вечером, когда Артём пришёл в библиотеку, лестницы не было, и с тех пор Ведагор больше не появлялся. Сначала Артём испугался, что со стариком что-то случилось, но потом заметил, что иногда на пыльном полу появляются новые следы. Тогда он написал записку: 'Князь Ведагор, я волнуюсь, всё ли в порядке с вами?'. Ответ был коротким: 'Занимайся своим делом, отрок, когда время настанет, встретимся'. Пришлось с этим смириться. Со временем чувство одиночества исчезло, Артём приходил сюда, как к себе домой. Если приходил днём, с удовольствием купался в солнечном свете, падающем с потолка, а если вечером, то старался не попадать под бледный свет Луны, даже на расстоянии он казался ему холодным. Иногда он приносил с собой ведро с водой, швабру и устраивал генеральную уборку: мыл полы, протирал шкафы, а потом довольный любовался делом рук своих. После уборки дышалось легко и свободно, а работалось споро и весело.
Артём почувствовал, что переполнен солнечными лучами и метнул из ладони прозрачно-красный лучик на белую стену, на ней вдруг появилось жжёное тёмное пятно, он испуганно отдёрнул руку. 'Ничего себе! - прошептал Артём, - раньше такого не было!'. Похоже, чем чаще он здесь подзаряжался, тем больше рос потенциал его энергии. Он удивлённо посмотрел вверх на прозрачный круг, сколько загадок вокруг него! Как, будучи прозрачным, он не пропускает свет наружу?! Почему поток внешнего света всегда одинаково падает вниз и не сдвигается ни на миллиметр, где бы не находилось солнце, лишь меняет при этом свою интенсивность? Был ещё один вопрос, косвенно связанный с остальными: почему после этой находки Ведагор не хочет его видеть?! Ответов не было. А визит зелейника был бы весьма кстати именно сегодня!
Артём торжественно подошёл к непривычно пустому столу. На нём не было ни одной книги, только чернильный прибор и исписанный пергамент. Юноша взял перо и, макнув в чернильницу, аккуратно вывел: 'Артём Проквуст', а ниже написал дату. Всё! Он победно огляделся и испытал внутри некоторую пустоту: столько бесконечной работы и вот, она сделана. Проверены все шкафы, все полки, все книги и свитки. Двадцать восемь шкафов примерно одинакового размера, стоящие двумя плотными рядами. Нет, он и за сто лет не смог бы перечитать их, но у него открылся дар: положив руку на книгу, не важно, на каком языке она была написана, он получал представление о её содержимом, и этого было достаточно для новой записи на очередном пергаменте. Если держать руку на книге подольше, Артём начинал погружаться в текст, впитывать новые понятия, знания. Они свободно оседали в нём, но он не злоупотреблял этим даром. Отец учил его: слушай интуицию, а интуиция кричала ему в уши, не перебарщивай, мозги потеряешь! Приходилось сдерживать своё любопытство.
Артём взял пергамент и прошёл к правому от входа шкафу, бережно вставил пергамент в пазы на дверце. Он приподнял кольцо, позвенел ключами и нежно посмотрел на фотографию княжны. Фото в рамочке висело над входной дверью, рядом с ключом, девушка изумлённо смотрела вдаль и ему казалось, что этот взгляд устремлён на него, а не на страшного пазузу. Артём вздохнул, помнит ли его любимая? Он опять задумчиво позвенел ключами. Надо сделать перерыв, с мамой побыть, ей рожать скоро. Потом он вернётся сюда и подумает, что выбрать для изучения, здесь много было любопытного, хотя... зачем себя обманывать?! Здесь пока ничто особо его не притягивало. Мифы и легенды? Перечни лечебных трав, сонники, правила строительства, религиозные тексты, описание праздников, финансовые отчёты? Всё это было бы бесценно для учёных, но не для него. Артём до последнего надеялся найти книги на ирийском языке, о которых упоминал Ведагор, но их не было, видимо, старый князь забрал их. Может быть, потому и не показывается, чтобы лишних вопросов избежать?
Артём шёл между рядами шкафов, иногда трогая их пальцами. Чтобы там ни было, но ему было интересно, а главное, он помог Ведане! Ей теперь не придётся здесь пыль глотать. Он остановился у стола, посмотрел на стены прощальным взором. Шесть граней, три по шесть метров и три по четыре метра, толстые древние стены, в которых можно сделать бесчисленное количество тайников, но тайников не было. Он тщательно проверял, стены были сплошными, без полостей. Артём взглянул на кованое кольцо с ключиками, их было двадцать семь, потому что один шкаф был пустым, теперь там стоял чайник, чашки, галеты, кофе в банке, запас воды, фонарик, перочинный ножик и кое-какие инструменты. 'Странно, - подумал он вдруг, - пустой шкаф, ключика к нему нет, и ирийских текстов в библиотеке нет! Вдруг именно там они и лежали?!'. Артём прошёл к пустому шкафу раскрыл скрипучие дверцы. Прикрыв глаза, он раскинул руки и принялся медленно и тщательно сканировать шкаф. Крышка, полки, задняя стенка, боковые стены, ничего, кроме дерева. Внизу, возможно двойное дно? Нет, просто толстая дубовая доска. Отчего же в руках беспокойство, что он пропустил? Дверцы! Он открыл глаза, присмотрелся, а ведь они были значительно толще, чем у других шкафов! Артём закрыл глаза и провёл по ним ладонями и сразу обнаружил тайник. Он был в левой дверце: широкая щель, законопаченная мелкой древесной стружкой, а внутри явно что-то спрятано! Он схватил с полки ножик и принялся расковыривать тайник. Плотный материал был твёрже обычного дерева и поддавался очень трудно, но Артём усталости и саднящих рук не чувствовал. Постепенно кучка чёрно-бурой пыли на полу росла, а когда лезвие ножа стало наполовину погружаться внутрь дверцы, древняя замазка сдалась: треснула по всей длине. Чуть повозившись, Артём смог вытащить её наружу и сменил ножик на тонкий пинцет. 'Лишь бы не рассыпались!' - прошептал он.