Малышка Мэджи сидела на корточках среди жителей затопленной долины. Вернее, среди бывших жителей. Сейчас их правильнее было бы называть беженцами. Старый пекарь, как всегда, рассуждал о погоде, поглаживая свои длинные рыжие усы. Кэри чувствовала себя усталой принцессой, которую вот-вот должен был спасти принц.
- Не должен, а обязан! Он просто обязан прискакать ко мне в золотых доспехах! - восклицала она, сжимая в руках корону.
- Ты путаешь принца с рыцарем, - хихикала зазнайка Элис.
Элл ходила из стороны в сторону, а за нею преданно семенил Будюп.
- Ну, что ты! Успокойся уже, - урезонивала ее Эйри. - Фэй придет с минуты на минуту!
- А вдруг ее съели? - нервничала та.
- Если создателя страны съедят, то страна наверняка исчезнет. А раз мы всё еще в Фэйриэлле, значит, с Фэй ничего не случилось.
Элл остановилась. Она как раз хотела сказать, что Эйри совершенно права, как вдруг увидала впереди темные округлые фигуры пингвинов в черных коронах. Зазнайка Элис тоже их заприметила.
- Смотри, сколько принцев сразу пожаловало, - ехидно сказала она Кэри. - Все к тебе.
Вместо того чтобы обрадоваться, Кэри отчего-то съежилась и заплакала. Старый пекарь умолк, и тема грозовых туч, о которых он столько рассуждал, повисла в воздухе.
- Не нравится мне их вид, - пробормотала Эйри. - И этот жуткий шар, который невесть как держится у них в пустоте... Брр!
Пингвины приближались, их пустота влекла за собой пустоту. Мысли начинали путаться и пропадать одна за другой.
- Настоящие пингвины добрые. А Фэй придумала страшных, злых существ, - тихо проговорила Эйри.
- Не могла она такое придумать. Что угодно, но только не...
Окончание фразы вылетело у Элл из головы, как выпущенная из клетки пташка. Неизвестно откуда возникло новое, незнакомое слово - «Энионы».
«Энионы, Энионы, Энионы», - бесконечно вертелось в мыслях. Элл стояла с широко раскрытыми глазами, и на лице ее не читалось никакого выражения.
«Тот, в короне, что проезжал мимо нас на ящерице, - на секунду подумалось Эйри. - Это ведь он позвал сюда сородичей. Они заберут нас, и мы ничего не сможем поделать...»
Глава 9. Об именах и идеях
- А ну, расступись! - раздался совсем рядом чей-то звонкий голос. Захрустели, задребезжали длинные листья придорожных хвощей - и из чащи выползла ящерица. При виде ящерицы Энионы дружно вздрогнули и попятились. Навязчивые, повторяющиеся мысли, которые чуть не свели с ума жителей долины, испарились, словно их и не бывало. Злые чары рассеялись, в головах прояснилось, и все, как один, уставились на ящерицу.
Глаза у нее были мутные, покрытые полупрозрачной белой пленкой. На вытянутой шее болтались зеленые складки кожи, а вдоль позвоночника, начиная от головы, шли ровные ряды треугольных наростов.
«Вот она-то и слопала нашу Фэй, - хотела было сказать Элл. Но призадумалась: - А кто же, в таком случае, кричал «расступись»?»
На шее гигантской ящерицы, удобно расположившись между двумя самыми большими зубцами, восседал не кто иной, как Фэй.
- Скорее, сюда! Забирайтесь на хвост! - позвала она. - Ящерица не кусается!
- Конечно, не кусается! Она глотает целиком, - проворчала Элл, однако послушно последовала за остальными.
Малышка Мэджи уцепилась за толстый шершавый хвост, словно он был ее последней надеждой. Рыдая от обиды и от страха одновременно, бросилась к ящерице Кэри. Она даже не заметила, как ее блестящая, украшенная резьбой корона, упала и покатилась по земле.
Ящерица ползла прытко - и ползла прямо на сбитых с толку Энионов. Они попытались внушить ей мысли о своем превосходстве, но не тут-то было. Зеленая великанша отлично знала, с кем имеет дело. Когда последний житель взобрался ей на хвост, она прибавила темпа - и Энионам пришлось разойтись, чтобы ненароком не попасть под горячую лапу.
- У такой хорошей ящерицы обязательно должно быть имя, как вы полагаете? - спросила малышка Мэджи, держась за зеленый костяной нарост. Мимо, прыгая то вверх, то вниз, на высокой скорости проносились замысловатые, раскаленные солнцем ландшафты.
- Имя у нее наверняка есть, - сказала Фэй. - Просто она не успела представиться.
- Мы для нее всё равно что жуки, - пробубнила Кэри. - К чему ей ненужные знакомства? Разве кто-нибудь захотел бы знакомиться с жуками?
- Не знаю, как вы, но Будюп уж точно был бы не прочь, - улыбнулась Элл, поглаживая черного мохнатого зверька.
- Ух ты! Где ты его раздобыла? - подивилась зазнайка Элис. - Неужели в Фэйриэлле?
- Нет. Она встретила его в лесу, рядом с нашей долиной, - вставила Фэй. - Но придумала его я. Как и эту страну. Если бы не Будюп, мне бы и в голову не пришло перебраться сюда во время наводнения.
- Вот как? - задумалась Элис. - Тогда почему бы тебе не придумать что-нибудь еще? Например, чай или какао. Я бы не отказалась от чашечки горячего какао.
- Я пробовала, - вздохнула Фэй. - Ничего не выходит. Скорее всего, идея сможет воплотиться, только если запечатлеть ее на бумаге. Проще говоря, мне нужен блокнот и хотя бы огрызок карандаша.
Как назло, ни у кого из пассажиров ящерицы не оказалось ни карандаша, ни блокнота.
Модница Кэри сморкалась в одолженный пекарем носовой платок. Когда она обнаружила, что потеряла корону, ее горю не было конца. Элл, словно заведенная, гладила Будюпа, да к тому же еще против шерсти. Удивительно, как он терпел. Другие беженцы - кто чумазый, кто лохматый, кто раскрасневшийся от жары - выглядели несчастными и одинокими, несмотря на то, что держались вместе.
Ящерица топала и топала. Пейзаж скакал, словно артист на арене цирка. А малышке Мэджи казалось, что скачет она. Ее здорово укачивало при тряске, и скоро она окончательно запуталась, кто же в действительности скачет. Дорога тянулась прямо, не разветвляясь и никуда не сворачивая. Когда-то давно ее проложили расчетливые Энионы.
«От Энионов я избавлюсь в первую очередь, - решила Фэй. - Главное, чтобы раньше они не избавились от меня. Будем надеяться, мысли читать они не умеют».
А вот Элл, похоже, научилась читать чужие мысли. Она отпустила Будюпа побегать по широченной спине ящерицы и перебралась поближе к Фэй.
- Я знаю, не ты их придумала, - серьезно сказала она.
- Само собой, - поспешно согласилась Фэй. - Они приснились мне. Приснились...