— Только ради такой красавицы! — расплылся в улыбке широкоплечий незнакомец. — Позволите вас угостить шампанским?
— Осади, это моя девушка, — нахмурился Руслан. — Велимир, что эта дубина стоеросовая себе позволяет?
К удивлению Шереметева, незнакомец нисколько не обиделся на откровенную дерзость, но сдвинулся ровно настолько, чтобы рядом встала девушка. Он ведь рассчитал, что сопровождающий её парень не станет лезть к стойке, оставив спутницу за своей спиной. И хитро улыбнулся:
— Извини, боярич, места больше нет.
Пока они все недружелюбно сверлили друг друга взглядами, раздался голос, от которого по спине княжича Велимира пробежали мурашки, а лицо непроизвольно вытянулось от удивления.
— Слон, возьми Квадрата и Сокола, загляни во внутренний двор. Я слышал, там частенько местные свалки устраивают. Может, на крючок кого зацепите.
— Принято, Никита Анатольевич, — крепыш мгновенно исчез, удивительным образом не задев никого из близстоящих.
— Назаров? — Велимир резко развернулся и уставился на человека, которого не ожидал увидеть в Симбирске. — А тебя каким ветром сюда занесло?
Борис Волынский тоже мгновенно ощетинился. Ему пришла в голову мысль, что Назаров не просто так появился в городе, а хочет ещё что-то взять от его семьи. Виры, видать, оказалось мало.
— Майским ветром, Велимир Васильевич, — нисколько не смущаясь неожиданной встречи, откликнулся Никита. — Давно хотел с тобой встретиться, поговорить, тем более, поводов накопилось достаточно.
— Ты о чём? — подозрительно посмотрел на него княжич. — Всё не можешь забыть о блокаде товаров? Так это была ненамеренная акция…
— Не об этом сейчас речь, — Никита кивнул куда-то вглубь тёмного зала, откуда доносились ритмичные звуки музыки. — Есть где уединиться?
— А меня в расчёт не берёте? — откровенно обиделся Борис.
— Дружище, выполни мою просьбу, — мягко ответил Велимир, положив руку на его плечо. — Проводи Руслана и Люду к нашим. Скажи Ане, что я скоро буду. Если барон Назаров не будет против, я позже расскажу тебе, о чём он поведал.
Волынский нехотя кивнул, но обиду из взгляда убрал. Что-то сказал Захарову, и вскоре все трое исчезли в толчее. Шереметев бросил на стойку пятирублёвую купюру и показал бармену жестом, что сдачи не надо.
Продравшись сквозь снующие во все стороны кучки радостной и возбуждённой молодёжи, они оказались в холле, и Велимир вдруг обнаружил, что за ними идут двое телохранителей Назарова, чуть меньше габаритами, чем тот крепыш с подходящим прозвищем. Слон. Вот точно, иначе и не сказать. Но когда увидел Савву и Артюху, неведомо как оказавшихся рядом, то испытал радость. Парни своё дело знали.
— Савва, дай мне ключи от машины, — приказал Шереметев. — Хочу с бароном по душам поговорить.
Водитель без лишних слов протянул ему брелок с ключом, оценивающе глянул на охранников Назарова, словно хотел визуально определить у них слабые места. Так они и вышли на улицу, пересекли опустевшую площадку перед клубом, не обращая внимания на топчущуюся кучку юнцов неподалёку от входа, и подошли к внедорожнику. Пискнула сигнализация, мигнули фары. Велимир распахнул заднюю дверь и жестом предложил Никите залезать внутрь.
— Итак, я слушаю, — устроившись рядом со своим оппонентом, Шереметев посмотрел на него, пытаясь уловить хоть какие-нибудь эмоции на лице Никиты, но полумрак салона скрадывал любую мимику. — О чём ты хотел со мной поговорить? У меня было много к тебе претензий, но к чёрту, я уже давно их выбросил на помойку.
— Я по поводу Гринцевича, — спокойно ответил волхв. — Не буду спрашивать, знаешь ли ты такого человека. Знаешь. И вероятно, уже сталкивался с ним и его учениками.
— Хм, а тебе-то чем не угодил Броня? — удивленно спросил Велимир. — Или он уже и до Вологды добрался?
— Косвенно, — напустил туману Никита, но тут же развеял его. — В Вологде мои люди схватили курьера, распространяющего фармагики. Пришлось слегка надавить на него, и он раскрыл некоторые подробности участия некоего господина Гринцевича по кличке Гангстер в неблаговидном деле.
— Броня занимается «радугой»? — рассмеялся Шереметев. — Ни за что не поверю! Он говнюк, бесспорно, и свои делишки проворачивает умело, да так, что сам губернатор восторгается им. Но фармагики…
— Я и не говорил, что он распространяет их, — голос Никиты никак не изменился. — Есть серьёзные подозрения, что в Симбирске организован перевалочный пункт, и к Гринцевичу постоянно наведываются курьеры, которые покупают у него товар, после чего разъезжаются по всему Поволжью для сбыта. Я хочу выяснить, где эта точка, чтобы накрыть её вместе со смотрящим.