— Удивительное дело, но наши желания совпадают, — Велимир озадаченно потёр подбородок. — В свете новой информации теперь становится понятным, зачем он сбивает в боевую стаю слободских парней.
— Ты про клуб «Ратоборец»?
— Ага, и об этом знаешь? Тебе известно, чем они занимаются?
— Обложили данью торговцев, подминают под себя мелкую шпану, устанавливают свои правила, — кивнул Никита и повернул голову к Велимиру. — Но за этой тактикой скрывается нечто другое. Возможно, я ошибаюсь, и буду рад, если так. Однако поведение молодой банды наводит на иные соображения.
— Не поделишься? — усмехнулся Шереметев, зная, что не дождётся от Назарова откровений.
— Пока нет. Моя осторожность проистекает не из-за наших… скажем так, трений. Это уже область государственной тайны.
— Понятно, — кивнул княжич, откидываясь на спинку дивана. — Ты боевой волхв, к тому же близок к императорской семье. Ничего удивительного. Значит, ты хочешь уличить Броню в распространении фармагиков?
— Да.
— А я — в намеренной криминализации города. Получается, пути разные, а цель одна?
— Ты прав, Велимир. Пока сюда не нагрянула спецгруппа графа Возницына, нам нужно понять, насколько Гринцевич важен во всей этой кутерьме. Я не хочу его потрошить. Мне нужны доказательства. А остальным займётся ИСБ.
— Граф знает о происходящем в Симбирске? — скривился княжич.
— Знает. У него здесь есть осведомители.
— Какие осведомители? — не сдержавшись, воскликнул Велимир. — Это Боря, наверняка, поднял шум, не посоветовавшись со мной! Он не далее, как сегодня, предлагал ту же тактику, что и ты. Что же получается… он уже успел поднять на уши Петербург?
— Скорее всего, если так и обстоит дело, — согласно кивнул Никита, снова возвращаясь к разговору с князем Леонидом Ивановичем. Ещё несколько ниточек идеально намотались на клубок странностей.
— Скрыть от меня столь важную информацию! — завёлся Шереметев. — Я, как болван, пытаюсь наладить в городе порядок; сдерживаюсь, чтобы не размотать на клочки продажную администрацию! А Боря такую свинью подложил!
— Ты сам хотел заняться Гринцевичем? — удивился волхв столь мощному эмоциональному выплеску княжича. — Хорошо, что я успел вовремя. Велимир, это очень опасный человек. Я о нём много чего интересного и неприятного узнал. Не пытайся геройствовать и лезть в одиночку на матёрого вепря.
— Я одарённый, если ты забыл, — набычился Шереметев. — Мне Гринцевича в ледяную глыбу превратить — раз плюнуть.
— Гангстер тоже не лыком шит, — предупредил Никита. — За ним очень серьёзные силы стоят. Поэтому предлагаю создать временную коалицию, чтобы вывести на чистую воду этого человека.
— Временную коалицию? — хохотнул княжич. — Никогда бы не подумал, что дойду до союза с Назаровым!
— А чем я тебе не угодил? Злишься из-за Юли?
— Да при чём здесь Юлька? — отмахнулся молодой Шереметев. — С девицами у меня никогда проблем не было. Ну, полюбила она тебя, так из-за этого психовать и зуб точить на соперника? Васильева — твой приз. Поздравляю. Но ты очень сильно ударил по семейному бизнесу в Вычегде.
— Откуда вы казённое золотишко в Англию сплавляли? — усмехнулся Никита.
— Оно не было казённым! — вскинулся Велимир. — Ни один грамм золотого песка или самородка не добывался на государственных приисках! И ты об этом знал! Знал, и тем не менее, вцепился зубами в налаженный канал сбыта! Отец хотел предложить тебе долю, чтобы ты не доводил информацию до императора, но твоя исключительная порядочность разрушила жизнь Бельских, ударила по репутации нашего Рода, задела Волынских!
— Прииски не являлись частными, — выслушав горячечную речь княжича, ответил волхв. — На них не были оформлены разрешительные грамоты. Значит, добыча являлась нелегальной. А вывод стратегического финансового ресурса за границу без одобрения императора есть государственная измена. Бельские ещё легко отделались, не говоря о твоей семье, Велимир. Вы могли пойти на эшафот, и это не моя фантазия, а суровая реальность. Не забывай также, что ваша затея с блокадой продукции для моего текстильного предприятия принесла мне огромные убытки.
— Ладно, чего старое ворошить, — проворчал Шереметев. — Получается, баш на баш. Мы ведь не кровью платили, а деньгами.
— Верно говоришь, — кивнул Никита. — Давай решим проблему вместе. Ты же не собираешься пока возвращаться в Петербург?
— Думаю, останусь здесь на некоторое время, — подтвердил княжич. — Я уже вкусил плоды самостоятельной жизни, стал понимать, куда мне двигаться, как развиваться. Сашка рано или поздно станет Главой Рода, а отец… Ты, Никита, чуток разочаровал меня.