Наоборот? Это вряд ли. Князь Гиперборейский дал клятву защищать землю предков. А данное слово куда сильнее всех кланов, корпораций, союзов и альянсов. Такой статус не позволяет подчиняться кому-либо из главенствующих Родов.
Он сам не заметил, как из дремоты мягко провалился в сон. Очнулся от лёгкого прикосновения, как и привык в своей боевой ипостаси: мгновенно переходя в режим бодрствования, сжатый, как пружина.
— Горазд спать, зятёк, — усмехнулся Великий князь, выглядевший бодрым. — Даже посадку проглядел. Пошли, нас уже машина ждёт.
Бетонная посадочная полоса с диспетчерской вышкой была построена специально для принятия императорского борта на одном из редких ровных участков, расположенных в гористой местности западнее Ливадии. Несколько внедорожников с солидной охраной выстроились вдоль самолёта. Никита с Великим князем спустились по трапу, выслушали рапорт командира группы сопровождения, судя по зелёным звёздам на плечах камуфлированной куртки — майора, и направились в один из «Зубров». Майор сел в одну с ними машину, но рядом с водителем, и по рации передал приказ выдвигаться в сторону Вороньего урочища.
— Сколько до него ехать? — поинтересовался Никита. Он страстно хотел искупаться в море, пусть сейчас и рановато лезть в воду.
— По прямой пять километров, — отозвался офицер. — Но дорога извилистая, поэтому ещё на два умножать нужно.
— Это нормально, — кивнул волхв, и пользуясь молчанием Великого князя, стал любоваться местными пейзажами, мелькающими за окном. Большую часть кавалькада ехала по равнинной местности, поросшей густым лесом, а потом появилось ощущение, что они поднимаются вверх. Всё чаще приходилось петлять по дороге, огибающей скалистые выступы, поросшие кустарниками и изумрудной травкой.
Когда впереди показался шлагбаум, возле которого прохаживался вооружённый боец, а ещё двое торчали неподвижными столбами возле бронированного автомобиля с пулемётной турелью, Никита понял, что объект где-то рядом.
Колонну пропустили после быстрой проверки, а ещё через десять минут внедорожники въехали на ограждённую территорию, застроенную уютными домиками, павильонами и беседками. Центральной композицией являлся двухэтажный симпатичный терем с открытой террасой, который венчал флюгер с лениво шевелящимся на тёплом ветерке петушком.
Повсюду сновали люди в серых спецовках, где-то визжала бензопила, стучали молотки, остро пахло мастикой, олифой и краской, густо смешивающимися с невероятным лесным ароматом.
К вышедшим из внедорожника важным гостям уже спешили двое мужчин. Более старший из них был в лёгкой рубашке с короткими рукавами, второй в спецовке. В одном из кармашков торчали два карандаша, а из другого выглядывал край блокнота.
— Ваше Высочество! — мужчина в рубашке быстро промокнул лоб откуда-то взявшимся платком. — Мы вас только к вечеру ждали!
— А к вечеру уже всё закончили бы? — усмехнулся Меньшиков, больше крутя головой по сторонам, чем глядя на докладчика. — Вы хотя бы представились, сударь.
— Куратор «Вороньего», Сотников Иван Васильевич, — побледнел мужчина, осознав свою оплошность. — А это прораб Беляков, Сергей.
— Здравствуйте, — немного скованно кивнул мужчина помоложе.
— Мы вам мешать не будем, — сразу же успокоил их Великий князь, — потому как по другому делу приехали. Оценку ремонтных работ произведут люди, которые специально этому обучены. Лучше скажите, где волхвов найти.
— Так они на лужайке за гостиницей, — оживился куратор и махнул рукой в сторону чудесного терема. — Я могу вас проводить.
— Не надо, мы тут прогуляемся, — властно остановил желание Сотникова Константин Михайлович. — Сами найдём.
Он первым направился к терему, а приноровившийся к его шагу Никита оценивающим взглядом кивнул на суету вокруг рубленой гостиницы:
— Я так понимаю, эвакуация будет производиться сюда?
— Под гостиницей находится подвал. Стены, что у цитадели в Орешке. При строительстве туда заложили сотни защитных артефактов, исключающих открытие порталов как извне, так и изнутри, — пояснил Меньшиков, заворачивая за угол терема. Любое плетение исключено, сработает блокировка.