— Такой необходимости нет, — он переглянулся с Ульмахом. — Любой из нас сможет взять на себя эту миссию.
— Мне нужно, чтобы вы оба запомнили дорогу. Не хочу давать посторонним людям повода задуматься, каким образом я пробиваю портал через Инферно. Кое-кто подозревает, что у меня есть некий Проводник. Вот пусть так и дальше думают, — пояснил Никита. — Главное, ни в коем случае не открывайтесь перед чужаками.
— Мы попробуем, — демоны снова переглянулись, встали по обе стороны от своего господина, сцепили руки и закрутили вокруг волхва непроницаемую стену перевёрнутой воронки. Втянув в себя весь лесной мусор, лежащий рядом, она с громким хлопком исчезла, ударив воздушной волной по деревьям.
В закрытом помещении демонам было весьма трудно сдержать огромную энергию раскрутившейся воронки, но они справились, пробив портал практически в центре помещения. Мощный хлопок с обилием выпавшего инея и конденсата на стенах завершил переход.
Никита стряхнул с рубашки капельки воды и удовлетворённо кивнул, осматривая незначительные следы повреждений в виде осыпавшейся штукатурки и потрескавшейся кафельной плитки. Алмаз медленно опустил руки и одним движением уничтожил плетение «шильда», которым закрылся от возможной магической атаки. Он же не подозревал, насколько эффектным будет появление молодого волхва из ниоткуда. Воронка раструбом вниз и колыхающейся ножкой под потолком весьма впечатлила его.
— Портал настроен, — улыбнулся Никита, накидывая куртку. Внутри воронки было очень холодно, да и сейчас в подвале воздух выморозило основательно. — Кстати, ещё одно замечание. Во время эвакуации здесь будет очень некомфортно. А гости будут в лёгких нарядах. Поэтому необходимо выводить их отсюда быстро — в соседнее помещение с чаем и одеялами.
— Сделаем, — Алмаз внимательно слушал молодого барона, не пытаясь перечить ему. Он давно вышел из того возраста, когда ненужная профессиональная ревность только мешала слаженной групповой работе. А именно такая сейчас и шла. У волхвов клана Меньшиковых не было подобного мощного инструмента по преодолению защитного периметра, установленного в «Вороньем», как у Назарова. Вот почему Алмаз очень сильно жалел, когда княжна Тамара Константиновна пожелала уйти из семьи к неизвестному тогда одарённому, носителю Дара Пяти Стихий. Якобы, носителю. А как там обстояло на самом деле, кто ж теперь разберёт. Для этого нужно войти в доверие к самому Никите, чтобы разобраться в его тайнах.
Они вышли из хранящего холод подвала на жаркое солнце и с удовольствием пообщались друг с другом, обсуждая различные моменты, могущие возникнуть в момент эвакуации.
— А кто из волхвов будет находиться здесь в день торжества? — задумался Никита.
— Большая вероятность, что мы и останемся, — уверенно ответил Алмаз. — Я вот о чём всё время думаю. Каким образом враг захочет погубить императора? Для этого пытался примерить на себя образ мышления диверсантов. Ничего, кроме проникновения на яхту под видом какого-нибудь матросика, в голову не приходит.
— Хороший вариант, — одобрил Никита, медленно прогуливаясь со старшим волхвом в теньке терема. — А есть ещё один: замена внезапно заболевшего члена экипажа. Супостат проникает на яхту вполне легально, делает закладку и в нужный момент уходит через портал.
— Он более трудный, — азартно возразил Алмаз. — Нужна серьёзная поддержка на высоком уровне, а человека, уже прошедшего проверку, вряд ли заменят кем-то со стороны.
— Тут много вариантов, — согласился с ним Никита. — Но меня больше всего волнует, какой артефакт используют для подрыва яхты.
— Ты полагаешь, что диверсанты используют магический артефакт невероятной разрушительной силы, а не взрывчатку? Я даже не припомню такового.
— Если только Ватикан не поможет, — задумчиво проговорил Никита. — У них достаточно древних вещей, хранящих в себе такую мощь, что не только для яхты хватит, но и ещё на парочку кораблей. У нас нет никакой возможности узнать, поэтому придётся импровизировать.
— Ты будешь на «Авроре»? — сочувственно спросил Алмаз.
— Разве я брошу своих жён? — вздохнул Никита. — Отказаться от приглашения равносильно оскорблению.
Он увидел Константина Михайловича, вынырнувшего из-за противоположного угла гостиницы, с неприкрытым раздражением слушавшего куратора Сотникова. Тот умудрялся размахивать руками, в одной из которых был зажат свёрнутый в трубку плотный лист ватмана. У Великого князя радостно вспыхнули глаза при виде своего зятя. Он заспешил навстречу.