— Я просчитал все шаги, Ваше Величество, — уверенность Никиты успокаивающим образом подействовала на остальных. Не говорить же, что в любом деле всегда найдётся фактор нестабильности. Тем более, в настолько рискованном, что волхв сам не знал, к чему приведёт его задумка. И сколько магической энергии придётся потратить на осуществление затеи.
— Хочу так думать, — голос у императора приобрёл уверенность. — Итак, в большей мере у нас всё готово. Осталось подготовить ловушку для диверсантов. Самуил Петрович, сообщайте мне оперативную обстановку утром и вечером. Я дам распоряжение адъютантам, чтобы вас сразу соединяли со мной.
— Слушаюсь, Ваше Величество, — склонил голову Житин.
— Решение не брать детей на яхту правильное, — продолжил Александр. — Организуем им представление во дворце. Константин Михайлович, нужно перебросить в Ливадию дополнительные силы для охраны. Даже разрешаю использовать клановых волхвов. Думаю, десятка чародеев хватит. Они тоже могут фокусы показывать, к слову.
— Разумно, — подтвердил средний брат. — Я бы ещё ко дворцу стянул гвардейскую роту на бронеавтомобилях. Дети есть дети. Их безопасность должна стоять на первом месте. Никита, очень тебя прошу тщательно отработать механизм переброски пассажиров по инфернальному порталу, чтобы не было сбоев.
— Сделаю, — Никита понимал, что убедить сейчас Меньшиковых нет никакой возможности. Они всё равно будут заклинать и твердить только одно: проверить, убедиться! И всё больше у него зрела мысль, что император вместе с Великим князем Константином затеяли многоуровневую игру. Почему бы сейчас не взять диверсантов, выбить у них показания, насколько Михаил Меньшиков причастен к затеваемому перевороту власти, и взять его с поличным. Зачем спектакль с «гибелью» всего Рода?
Император с цесаревичем уехали первыми, за ними сразу же — генерал Житин и граф Возницын. Удивление Никиты вызвал Фёдор Ильич. Он на прощание подмигнул ему и тихо прошептал, пока Великий князь Константин о чём-то говорил с главным разведчиком:
— Не верь глазам и ушам своим, барон. Главное, сделай то, о чём сегодня заявил. Это же не самонадеянность?
— Отдаю отчёт своим словам, — твёрдо произнёс Никита, пожимая руку графу.
Домой он возвращался во внедорожнике, который прислал Олег, замещающий ушедшего в отпуск Семёна Фадеева. Бывший потайник даже сам приехал ко дворцу Меньшиковых. Никита с удовольствием ощутил крепкие объятия старого друга. Поцеловав на прощание погрустневшую Надежду Игнатьевну и раскланявшись с тестем, погрузившимся в раздумья, он прыгнул в машину и с облегчением откинулся на мягкую спинку дивана.
— Как обстановка? — первым делом спросил волхв Полозова.
— Всё в норме. На Обводном тихо, в «Гнезде» тебя ждут. Я тут прикинул, что для охраны нового особняка потребуется дополнительно десяток ребят. Территория больно большая выходит. Старый дом, как я понимаю, решено снести?
— Да. Нужен магический полигон для занятий. Я бы ещё одну усадебку прикупил, но пока придержу идею.
— Правильно. Твоим пацанам нужно где-то свои умения развивать. Как съездил, кстати? Море тёплое?
— Ещё не очень, но я искупался, — похвастался Никита. — Попутно одну демоническую тварь уничтожил. Не захотела служить мне.
— Порой кажется, что Дуарх и Ульмах по своим умственным способностям далеко превосходят всю шушеру, что водится в Инферно, — усмехнулся Олег. — Как же они дали своего собрата уничтожить?
— Прикинули плюсы и минусы своего положения, и даже пытались уговорить Ильморуса — это имя демона — служить мне. И знаешь, Олег, я вдруг понял, что эти сущности не потеряли свою человечность. Каким-то образом она сохранились в их исковерканных душах, или что у них там осталось после наложенных проклятий друидов. Поэтому, держась за меня, чувствуют себя людьми.
— Парадокс Инферно, — сумничал Полозов и сам усмехнулся сказанному.
— Мы многого не знаем, — задумчиво откликнулся Никита, разглядывая нарядные особняки на Обводном. Показалась строительная площадка с быстро возводимым дворцом (семья большая, так что — только дворец!). — Мне уже хочется добраться до архивов Коллегии Иерархов. Что-то же они знают! Недаром Коростелёв, Воронков и Сухарев дрожали над статуэтками, которые я привёз с Балкан.
— Это кто такие? — полюбопытствовал Олег.
— Иерархи на должностях секретарей Коллегии. У них нет Главы, все вопросы решаются совместно.
— Бардак, — высказал своё мнение Полозов. — Даже на новгородском Вече подобной глупости не было. Умные люди создавали видимость вечевого голоса, а на самом деле заранее подкупали Концы, чтобы те за них голос давали.