— А вы Творец, Никита Анатольевич? — не выдержал парень.
— За дорогой следи, Бублик, — показал ему кулак Слон. — Не твоего ума дело.
— Бублик — позывной, что ли? — заинтересовался Никита.
— Так точно, Никита Анатольевич! — браво ответил водитель.
— Ты из второго пополнения?
— Да. Прямо с Печоры.
— Печорские, значит, — кивнул волхв, радуясь, что Орден всерьёз взялся за своё возрождение, но, в первую очередь, как и было договорено, отдавал молодое воинство Князю Гиперборейскому. — Нет, Бублик, я не Творец, не могу создавать бесконечные миры и воздействовать на них материально.
— А они вообще существуют? — водитель аккуратно притормозил перед освещённым крыльцом особняка.
— Если они и существуют, то мы об этом вряд ли когда-нибудь узнаем, — похлопав по плечу Бублика, Никита дождался, когда охранник распахнёт перед ним дверцу, и вылез из внедорожника. — А где Ильяс?
— Он в город уехал на свидание, — ухмыльнулся Слон.
— Это радует, — Никита улыбнулся и легко взбежал по лестнице наверх. И как только вошёл в парадное, ему навстречу с радостным криком бросилась Полина.
— Папа! Я смогла увидеть другую картинку!
Подхватив дочку на руки, прижал к себе, крепко целуя в бархатистую щёчку, и заговорщицки прошептал:
— Расскажешь?
— Там был большой и страшный взрыв, но все остались живы, — так же шёпотом ответила Полина. — Что это значит, папочка? Я изменила будущее?
— Все мы сейчас немного меняем наше будущее, милая, — улыбнулся Никита, испытывая облегчение. Маленькие шажки ведут к победе. Значит, он всё делает правильно. — Пошли, расскажешь мне о своих картинках. Интересно, что ты увидела.
Глава 15
Ливадия, конец мая 2017 года
Аржевский с интересом присматривался к своим невольным напарникам, с которыми вот уже вторую неделю делил кров и пищу. Небольшая дачка, снятая Свояком у какого-то спившегося писателя из богемной тусовки, стала для диверсантов приютом и оперативным штабом одновременно. Надо признать, место было выбрано удачно: на склоне заросшего вечнозелёными кустарниками и растениями холма. Три десятка презентабельного вида дачных домиков вытянулись вдоль проходящей выше дороги, откуда виднелись только нарядные черепичные крыши. Зато следить за побережьем с мансарды оказалось весьма просто. Эндрю чуть ли не целыми днями сидел возле окна с биноклем и что-то записывал в тетрадку. Майя нашла себе иное занятие: она каждое утро в лёгком сарафане и с сумкой, в которой находились пляжные принадлежности, уходила к морю. Нацепив чёрные очки, она говорила «бай, мальчики», и до обеда её не видели. Возможно, у девушки были иные задачи, кроме личных удовольствий вроде позагорать или искупаться, но возвращалась она всегда довольной, с золотистым загаром на плечах и ногах.
Свояк чуть ли не целыми днями пропадал в Ялте, благо до неё рукой подать. Он арендовал «Ладогу» и мотался на ней из одного города в другой. Станислав вдруг ощутил себя ненужной фигурой, болтающейся без дела. Не вытерпев бесцельного времяпровождения в маленьком уютном саду, он напросился со Свояком в Ялту, когда тот в очередной раз собрался туда по каким-то делам, причём, с таким загадочным лицом, что усидеть на месте полковник не смог.
— А давайте, — согласился Свояк, распахивая створки ворот из металлопрофиля, чтобы выгнать «Ладогу» на улицу. — И мне скучно не будет.
— Ты лишь из-за этого каждый день смываешься с дачи? — усмехнулся Аржевский, помогая ему.
— Британцы — снобы, — заявил коллега и показал рукой на машину, дескать, садись, не стой. А когда занял место за рулём, продолжил: — Может, я плохо знаю британцев, но Эндрю — это образец невероятной скуки. Посмотришь на него, скулы сразу сводит, как от прокисшего пива. А вот Майка… — он причмокнул губами, неторопливо ведя «Ладогу» по неширокой асфальтированной дороге в серых заплатах. — Деваха — огонь, по ней это сразу видно. И фигурка отменная. Каждое утро любуюсь, когда она в просвечивающем сарафанчике выходит из дому. Знает, стерва, что хороша.
— Ну так загляни вечерком в гости, — посоветовал Аржевский, улыбаясь.
— Заглянул разок! — хохотнул Свояк, аккуратно притормаживая, когда дорога пошла вниз. — Поймала на болевой, уронила на пол и по рёбрам пнула. Хорошо, босой была, а то бы переломала. Сказала, что приличные джентльмены, хотя бы, сначала намерения показывают, а не лезут сразу в постель к леди.
— Оплошал ты, дружище, — посочувствовал ему полковник, отворачиваясь к окошку, чтобы скрыть довольное лицо. — Надо бы сначала цветы подарить, в ресторан сводить…