— Есипович Иван Иванович, — тут же представил его Балахнин. — Он, как и Николай Степанович, имеет статус младшего Иерарха.
— Очень приятно, господа, — Никита жестом показал, что можно присаживаться. Подозвал к себе горничную, ждавшую у дверей распоряжения. — Ирочка, принеси нам кофе, пожалуйста, сахар и сливки.
— Будет исполнено, Никита Анатольевич.
Назаров сел в кресло напротив гостей, и на мгновение в гостиной воцарилось молчание. Все четверо словно изучали друг друга, мысленно выстраивая разговор, а то и ожидая, кто первым его начнёт. Эту обязанность взял на себя князь Балахнин.
— Барон Корф и господин Есипович имеют серьёзное влияние в Коллегии на младший состав Иерархов, поэтому именно их я решил с вами познакомить, Никита Анатольевич.
Балахнин намеренно обратился к Никите в вежливой форме, чтобы у гостей не сложилось мнение о приятельских отношениях пожилого князя и вологодского барона.
— Николай Степанович, не желаете ли сами описать ту ситуацию, что сложилась на данный момент в вашем уважаемом заведении? — князь подбадривающе взглянул на Корфа.
— Охотно, — тот нисколько не стушевался и даже вытянулся, как охотничий пёс, увидевший добычу. — В нашем закрытом «Ордене», как мы в шутку называем Коллегию, давненько зреет возмущение теми методами, что упорно придерживаются наши старшие товарищи. Преподавание архаичное; новые методики, которые мы пытаемся продвинуть для обучения студентов, с трудом проходят апробацию. Например, у Ивана Ивановича есть несколько статей, в которых обосновываются новейшие методы плетения разнообразных конструктов, направленных для улучшения бытовых задач.
— Вы «земной» Стихийник? — решил уточнить Никита.
— Да, специализируюсь на ландшафтных преобразованиях и возможностях усилений железобетонных каркасов, — кивнул Есипович. — Привношу изменения в структуру построений магоформ, которые позволяют усилить уже возведённые высотные здания.
— А где практиковались в последнее время?
— Особняк Симских в Хамовниках и офис Челядниных, построенный ещё в восемнадцатом веке, — мужчина замялся. — Правда, эти работы велись без регистрации в Департаменте строительства. В договоре прописано, что клиент берёт все риски эксперимента на себя.
— Ну и как, удался эксперимент? — заинтересовался волхв.
— Я уже третий год веду наблюдение за состоянием фундамента и каркаса, — Есипович расплылся в улыбке. — Есть все основания утверждать, что моя методика работает.
— А на разрушение пробовали проверять? — Никита посмотрел на Ирину, которая принесла кофейник, разлила ароматный напиток по чашкам. Молодец, не забыла про печенье, которое с горкой лежало в плетёной корзинке. Волхв кивком поблагодарил горничную, и как только она вышла из гостиной, пояснил свой вопрос: — Укреплённый каркас здания и его фундамент нужно обязательно подвергнуть силовому воздействию. Иначе это всё профанация. Например, добросовестный строитель использует высокопрочный бетон, который с каждым годом будет только набирать силу. Где здесь доказательство успешности вашей методики?
— Я об этом думал, Никита Анатольевич. Мне нужен полигон для своих экспериментов, а в Коллегии, как вы понимаете, много таких же жаждущих испытать личные наработки, — Есипович улыбнулся и развёл руками. — Очередь огромная, а площадка одна.
— Прошу прощения, господа, — Никита уловил одну из причин, по которой зреет возмущение в Коллегии Иерархов. — Мы немного увлеклись разбором частной проблемы. Продолжайте, Николай Степанович.
— Да, конечно… Подобных и похожих случаев хватает, — барон оживился и сделал глоток кофе. — Я не хочу обвинять секретарей Коллегии в злонамеренном саботаже новых идей. Пётр Витальевич милейший человек, с глубоким знанием предмета, и было бы нехорошо думать о нём, как о замшелом ретрограде. Но происходящее наталкивает на определённые мысли.
Никита мысленно кивнул. Коростелёв, о котором шла речь, действительно слыл человеком осторожным и неуступчивым в плане новейших методик преподавания магическому искусству. Иерарха Семерецкого именно он пытался последние пять лет вывести из состава Секретарей. Если бы не глубокая старость Матвея Илларионовича, то такого недовольства в недрах Коллегии не возникло бы. Самый сильный Иерарх, умевший создавать личины и иллюзии высочайшего уровня, вынужден был уйти на покой.
— Как я понимаю, большая часть секретарей держит оборону? — спросил Никита.