— В таком случае понятно, почему «моторист» не активирует Шар Теслы, — усмехнулся барон Назаров, но у него вышел оскал, от которого цесаревич Меньшиков поёжился.
— Почему?
— Я поставил себя на его место, — пояснил Никита, сделав несколько глотков из бокала. — Представь: вот сижу я в машинном отделении, периодически активирую полевой портал со своей стороны, чтобы уйти на берег. А сопряжения со вторым маячком нет, коридор не открывается. Час прошёл, второй, третий. И что мне делать?
— Что? — заинтересовался Владислав, отдавая пустой бокал проходившему мимо официанту.
— Да ничего! Я же не камикадзе какой, который хочет умереть за идею. Я хочу жить, веселиться, тратить деньги, которые получу за одну политическую акцию! Как думаете, Ваше Императорское Высочество, хватит мне духа активировать бомбу, оставаясь на борту яхты?
— Ну… — цесаревич по-простецки почесал щеку. — Допустим, ты на самом деле идейный и готов пойти на смерть ради уничтожения узурпатора. Но это в том случае, если твой мозг не способен различать узурпацию власти и стремление государя ограничить права распоясавшихся аристократов или государственных чиновников-казнокрадов. В этом случае для тебя будет всё едино.
— Но для этого нужно жить в России, — усмехнулся Никита.
— Да. Европеец на такую жертву не пойдёт, — согласился Меньшиков. — Он циничен по своей натуре, и лишать себя жизни не будет.
— Правильно! — щёлкнул пальцами волхв. — Поэтому диверсант сейчас сидит ровно на заднице и лихорадочно просчитывает ситуацию, что же делать. Рядом с ним императорская семья, наследник, куча родственников. Охренеть какой соблазн разом всех погубить, но рука не поднимается активировать взрывчатку.
— Ему нужен открытый портал, а наши волхвы поставили «сферу» и полностью заблокировали возможность улизнуть отсюда! Но враги должны же были догадаться, что яхту в любом случае накроют магическим щитом!
— Есть очень сильные полевые порталы, которые кратковременно пробивают коридор, как только улавливают ослабление защиты, — пояснил Никита. — Для этого создают хитроумный конструкт, который будет постоянно проводить мониторинг астрального поля вокруг нужного объекта. Грубый пример, но я не хочу забивать вам голову, Владислав Александрович, суровыми магическими терминами. Когда конструкт улавливает момент, что можно создать коридор, он даёт сигнал артефакту, ответственному за открытие портала. Хлоп! И наш «моторист» благополучно смывается с яхты, заодно активировав Шар Теслы.
— Значит, нам нужно снять защиту? — цесаревич потянул руку к подбородку, но тут же её отдёрнул, сжимая пальцы в кулак.
— Придётся, — жёстко ответил Никита. — Я бы тоже с радостью отказался от затеи, но безопасность державы превыше личных переживаний.
— Трудно с тобой спорить, — улыбнулся Владислав. — Итак, что предпримем? Предложим императору снять защиту на пару минут? Сколько, кстати, времени понадобится Шару для взрыва?
— Скажу точно, что не сразу он взрывается, — задумался Никита. — Тот, кто должен активировать артефакт, должен знать не только код, но и язык, на котором он записан. Активация запускает процесс разрушения. Накопление энергии идёт две-три минуты. Диверсанту хватит времени уйти.
— И нам, — кивнул Меньшиков.
— И нам, — подтвердил Никита.
— Пойдём искать императора, — решительно заявил Владислав. — Ты обрисуешь ему ситуацию. Думаю, часть пассажиров можно уже сейчас эвакуировать.
— Нет, слишком рано. Нельзя давать исполнителю даже малейший шанс догадаться, что мыши убегают из клетки.
Цесаревич рассмеялся, глядя уже веселее, чем пару минут назад, и потянул за собой Никиту с такой решимостью, что тому ничего другого не оставалось, как присоединиться к поискам императора. К их облегчению государь не ушёл отдыхать от весёлой суеты, а спокойно посиживал за одним из столиков вместе с Константином Михайловичем и графом Возницыным, попивая коньяк. Генерал Житин остался на берегу, чтобы руководить операцией по задержанию диверсионной группы.
— Отец, я хочу кое-что сказать, — решительно проговорил Владислав, застыв возле стола.
Мужчины тут же напряглись. Они тоже находились в боевом состоянии, подобно гитарным струнам, натянутым до такой степени, что коснись их — со звоном лопнут.
— Присаживайтесь, господа, — кивнул император. — Разрешаю говорить кратко, быстро, но по существу.
И цесаревич действительно уложился в несколько фраз, сначала описав проблему, которая мешала диверсанту активировать бомбу, после чего предложил, каким образом разрешить ситуацию. Меньшиковы переглянулись между собой, а граф Возницын задумчиво постукивал пальцами по столу.