Выслушав Никиту, император сосредоточенно запыхтел сигарой, делая вид, что обдумывает предложение барона.
— Фёдор Ильич, дайте команду своим людям начать эвакуацию, — наконец, проговорил Александр. — Капитан, ваш экипаж, официанты, стюарды и прочие приписанные к кораблю сотрудники пойдут сразу же за гостями.
— Ваше Величество, — капитан склонил голову. — Я покину корабль в последнюю очередь. Прошу Вас эвакуироваться сейчас же. Вы не должны подвергать себя опасности, как и Её Величество и Их Высочества.
Император кивнул, и сжимая в зубах сигару, ответил:
— Вы правы, капитан. Ненужная бравада и смелость делают нас смешными. Посему подчиняюсь просьбам своих подданных.
Меньшиков лукавил, чтобы сохранить лицо. Никита с облегчением вздохнул, когда император с супругой, тесть с тёщей, цесаревич с молодой женой, граф Возницын и большая часть родственников государя в сопровождении гвардейцев спустились на первую палубу. Нет ничего хуже для верноподданных, чем сюзерен, кичащийся своим бесстрашием, на деле выглядевшим как безрассудство.
Как только верхняя палуба опустела, Никита сразу же раскрыл несколько скриптов, связанных между собой замысловатой вязью иллюзорных магоформ. Они продублировали друг друга — и вот уже за столиками сидят мужчины и женщины, попивая вино, кто-то расхаживает вдоль борта, машет рукой — и всё это в полном молчании. Лишь музыка оглашала окрестности бодрыми ритмами из больших акустических систем. Никита, давно привыкший к разным проявлениям иллюзорной магии, непроизвольно поёжился. Настолько качественно получилось создать картинку. Дар работал на полную катушку. Приходилось беспрестанно напитывать маной магическое поле, раскинувшееся над яхтой. Чем оно сильнее, тем дольше проживёт иллюзия.
Никита почувствовал, как у него закружилась голова, и в тот же момент энергетические каналы подключились к Космосу, словно прося о помощи. Поток чистой энергии хлынул в волхва, заставив его выгнуться от болевых ощущений в каналах, спешно расширяющихся для более быстрой прокачки маны.
Покачиваясь, он стал спускаться по лестнице на среднюю палубу, крепко держась за поручни. К нему навстречу бросились Тамара с Дашей, подхватили под руки, помогли сойти вниз. Никита вдруг почувствовал присутствие энергии более тонкой, жаркой, напитанной эмоциями и чувствами. Она заливала его с ног до головы двумя настырными ручейками.
— Даже не смейте! — строго сказал он, распрямляя плечи. — Мне своего хватает! Вы почему до сих пор не ушли?
— Мы решили идти в последнюю очередь, — гордо ответила Тамара, и кивнула на собравшихся возле лестницы молодых людей. Их было человек тридцать, девушек и парней. Вместе с пятью вооружёнными гвардейцами они ждали отмашки от стюардов, отвечавших за перемещение людей на точку эвакуации.
— Поторопитесь, — Никита обнял своих женщин. — Встретимся в «Вороньем».
— Милый, ты должен вернуться к нам, — вдруг всхлипнула Даша. — Пообещай, что с тобой ничего не случится.
— Конечно, обещаю! — удивлённо воскликнул Никита. — Иначе и быть не может!
Тамара впилась в его губы жарким, но коротким поцелуем. Даша, понимая, что слезы сейчас только будут мешать любимому мужу, тоже не стала долго держать его в объятиях.
Последняя группа даже ещё не добралась до нижней палубы, как Никита начал действовать. Очередная партия скриптов раскрылась, чтобы иллюзорные гости заменили настоящих, танцуя и расхаживая вдоль бортов. Женщины в красивых платьях, импозантные мужчины с бокалами в руках — столь качественная проработка образов не удалась бы Никите, не будь его учителем дед Фрол. Он подсказал, как можно придать реалистичности любой иллюзии, начиная от неодушевлённых предметов и заканчивая мельчайшими деталями внешности человека. Правда, такая магия требовала неимоверных затрат маны, а при воссоздании массовки она сжиралась с катастрофической скоростью.
Если бы Никита заранее не позаботился о развитии такой специфической возможности, как равномерное распределение магической энергии по всем каналам, не забывая и о аурном контуре, то помощь предков из Небесных Чертогов только усугубила бы состояние ядра и могла даже сжечь его. И опять же, молодого волхва никто никогда не учил, с какой осторожностью нужно оперировать маной, данной ему Космосом. Разве только волхв Кирилл из Амурского Двора по какому-то наитию начал закладывать юному уникуму теорию энергопотоков.