— Могли и обычную пронести, — заметил Сашка.
— Обычную? — хмыкнул Андрон Юрьевич. — Ты представляешь, сколько её нужно заложить, чтобы такую махину, как «Аврора», разнесло на молекулы? И как бы она попала на корабль? Для такой операции нужно найти сообщников, договориться с ними, а потом пронести взрывчатку на борт! Нет, там использовали какой-то магический артефакт. А ведь обломков яхты тоже не нашли!
— Очень странно, — задумался Василий Юрьевич. — Обломки должны быть обязательно! Что это за бомбу такую использовали?
— Следствие разберётся, — махнул рукой князь Андрон, в глубокой задумчивости присев на диван. — Нам сейчас важно не допустить политического хаоса, пока Великий князь Михаил не занял российский престол.
— Когда его ожидают в Петербурге? — мысли в голове Василия Юрьевича заклокотали, выстраивая линию поведения с новым императором. Жаль, конечно, что Меньшиковы продолжат сидеть на троне, но с Михаилом Михайловичем дело можно иметь. Нет в нём такой жёсткости и непреклонности, как у его старшего брата.
— Возможно, уже прилетел, — Андрон Юрьевич поглядел на свои часы. — Если будет назначен экстренный сбор министров, меня предупредит помощник.
— Я думал, вы в Зимнем будете целые сутки заседать, — усмехнулся князь Василий.
— Министру МВД лучше в этот момент находится на своём посту. Вот я и уехал «по делам». Алгоритм действий при подобных катастрофах отработан. И он уже запущен. Полиция несёт службу в усиленном режиме, армейские гарнизоны в Петербурге, Москве, Киеве, Казани и прочих крупных городах подняты по тревоге. Сейчас нельзя допустить паники и хаоса. В Великом Новгороде уже была попытка вывести людей на улицы. Но погасили быстро. Зачинщиков схватили… — князь Андрон глотнул коньяк. — Вася, надеюсь, ты проявишь благоразумие и не станешь ловить рыбку в мутной воде.
— Ты о чём? — удивился старший Шереметев.
— Я о твоих контактах с англичанами. Не вздумай сотрудничать с ними, или того хуже — соглашаться на их предложение взять власть в свои руки. Дело Бельских ещё не утонуло в полицейских архивах.
— А как же Великий князь Михаил? — язвительно спросил Глава Рода.
— Если не побоялись уничтожить всю Семью Меньшиковых, то и с последним наследником на трон могут так же разобраться, — высказал разумную, но всё-таки крамольную мысль князь Андрон.
— А если это дело рук самого Михаила Михайловича? — неожиданный вопрос Сашки заставил обоих князей внимательно поглядеть на него. — Почему он так удачно опоздал на праздник?
— Хрен его знает, — довольно грубо ответил князь Василий. — Может, животом заболел, не смог раньше вылететь. Или иная причина. Кто их, Великих князей разберёт.
Он вдруг замер, словно в его голове возникла какая-то мысль. Потом дошёл до кресла, осторожно опустился в него.
— Сашка! — посмотрел Глава на своего наследника. — А имена погибших не объявляли? Были какие-нибудь списки?
— Кто же такое скажет? — удивился Александр. — Всё засекречено. Но из Ливадии велась трансляция торжественного приёма в летней резиденции Меньшиковых. Я смотрел.
— Назаров там был? — князь даже вперёд подался, взгляд его мог показаться безумным.
— Конечно, — пожал плечами сын. — Он женат на дочери Великого князя Константина. Не могли же его и Тамару Константиновну не пригласить!
— Чёрт! — Шереметев потёр грудь свободной рукой. — Не сдох!
— Кто не сдох? — постоянная смена настроения очень не понравились князю Андрону. А ведь не верил брату, когда тот намекал о каких-то проблемах с головой у Шереметева.
— Не было Никитки на яхте!
— С чего ты взял? — удивился сын. — Он с жёнами был на приёме. С Тамарой и Дарьей. Думаешь, отправил их на «Аврору», а сам во дворце остался? Это вряд ли. Я бы сам таких красоток ни на минуту не оставлял бы.
— Но он жив! — рыкнул князь Василий и постучал кулаком по груди. — Татуировка настроена на ауру того, кто её мне сделал! Это как одной ниточкой быть связанным! Я эту гадость нутром чувствую! Значит, хозяин жив!
Андрон Юрьевич переглянулся с наследником Рода Шереметевых. Сашка пожал плечами, сочтя слова отца очередной причудой, усугублённой болезнью.
— Хочешь сказать, что Меньшиковы зачем-то устроили инсценировку своей гибели? — осторожно поинтересовался Волынский. За долгое время службы он научился прислушиваться даже к самым диким версиям, позволявшим взглянуть на преступления под неожиданным углом зрения. Иногда это приносило плоды.