— И зачем торопился? — стараясь, чтобы в голосе не звучал укор, спросил Волынский.
— А затем, что не знаю, какую дрянь подсадил мальчишка в мою ауру, — сжав в руке чарку, князь Василий опрокинул в себя коньяк. — Ты понимаешь, что я уже на крючке? Лучше бы Велимир не спасал меня… Зато какая лютая злость у моих сыновей была бы на Никитку!
— Он же не виноват, что оказался вместе с цесаревичем в одном месте, — Волынский пожал плечами, намекая на случай в аристократическом клубе.
— А ради кого мы все там собрались? — рыкнул гость. — Ради вот него и собрались! И Балахнин, старый дурак, всё носится с идеей Кормчего, как будто иных дел нет. Иногда достаточно незначительной причины, чтобы поддерживать огонь ненависти в сердце своих потомков. Велимир, я знаю, никогда не простит Назарова за то, что его девку увёл. А всё прочее — лишь попытка удерживать ненависть на должном уровне. Вот за Сашку беспокоюсь. Нет в нём характера, который проявляется у младшего брата.
— Отдай первородство Велимиру, вот и всё, — Волынский вздохнул, понимая, что не удастся ему выбить из головы старого друга нехорошие мысли.
— Ты мне прямо ответь, Лёня, — развернулся к нему Шереметев, раздувая ноздри. — Готов взять нож в свою руку? Подсоблю всем, чем смогу. Людьми, финансами… даже готов угробить самолёт с пассажирами, лишь бы конкурента урыть!
Леониду Ивановичу впервые стало страшно за князя Василия. То, что сейчас предлагал Шереметев, не влезало ни в какие ворота: ни в плане порядочности, ни в разумности, ни в логике происходящего. Назаров ни по каким параметрам не мог стать врагом союзников, занятый совсем иными делами. Император Александр видит его защитником государства, и всячески потакает созданию боевого клана, что правильно. Не всегда армия и спецслужбы могут светить свои возможности, а вот обратиться к Никите и направить его руку на мешающих его внешней политике врагов — один из приемлемых вариантов.
Волынский не видел угроз в Назарове, кроме одной: когда старому или молодому императору захочется убрать консолидированные кланы с политической шахматной доски, не направит ли кто-нибудь из них боевую дружину на Волынских, Шереметевых, или тех же Балахниных? А то и на московские Роды, слишком быстро поднявшиеся за последнее время?
— Вася, давай пока отложим этот вопрос, — старясь смягчить ситуацию, попросил Леонид Иванович. — Хватает и других способов придавить Никитку. Есть думные фракции, которые могут развязать информационную кампанию против вологодского отшельника, есть большие возможности не дать ему занять серьёзный пост при будущем императоре. Пока у власти Александр, можно жить спокойно и укреплять свои позиции.
— Постарел ты, Лёня, — с горечью обронил Шереметев. — Где твоя дерзость, отважная душа и бесшабашность, когда мы душили Балашовых и Долгоруковых, Муравьёвых и Рубановских? Где они сейчас? Копошатся под нашими ногами, посещают дворянские собрания и вякают что-то о «справедливом возмездии». Жалкое сборище. А мы наверху, потому что наши отцы сумели вовремя проявить жестокость и решительность по отношению к «молодой аристократии». Нам только оставалось поддержать их начинание. И ведь справились!
— Жить надо гибче, мир другой стал, — осталось только пожать плечами хозяину поместья.
— Ладно, пошли твой шашлык есть, — поник князь Василий. — Понял я всё. Если хочешь выждать удобный момент — давай, подождём. Но теперь я буду знать, что надеяться нужно только на самого себя. И не обижайся Лёня, если однажды откажу тебе в помощи.
Примечание:
[1] Происхождение греческого слова «электрон» неизвестно, но есть предположение, что оно могло произойти от финикийского слова «элекрон», означающий «сияющий свет».
Глава 3
Вологда, апрель 2017 года
Ольга встретила Никиту возле центрального входа в клинику. В брючном костюме песочного цвета, под которым белела блузка с перламутровыми пуговицами, с покачивающимся на груди продолговатым кулоном, имевшем не только эстетическую, но и защитную функцию, она выглядела настоящей хозяйкой красивых и сверкающих на солнце новеньких корпусов. Поцеловав в щёчку «сестру», Никита сделал ей комплимент, на что девушка улыбнулась с довольным видом.
— Пошли ко мне в кабинет, — ухватившись за локоть волхва, Ольга зацокала каблучками по ступенькам. Спохватившись, обратилась к Слону и Москиту, двинувшихся следом. — Мальчики, посидите в беседке, свежим воздухом подышите. Обещаю, вашего босса никто не обидит.