— Не узнаю Велимира, — хмыкнула младшая жена. — Он же, если честно, раздолбаем и бабником всегда был. А тут женился, разумными делами занялся. Но я подозреваю, что его дружба с Борей Волынским ни к чему хорошему не приведёт.
— Я с Борисом никаких соглашений не заключал, — Никита был полностью согласен с Юлей. Велимир серьёзно рисковал, привлекая к своим проектам молодого Волынского. Достаточно вспомнить, что последний затаил злость на Назарова за отданный в качестве награды медальон. А где злость, там появляется соблазн отомстить, втягивая в свою месть близких людей. Понял же это князь Леонид Иванович и поспешил заключить нужное для обоих кланов перемирие. Интересно, нашёл бы Борис общий язык с Азафой? Ох, навряд ли! Скорее, огненная джинири спалила бы непутёвого княжича.
— Я свою дочку замуж за сына Велика Шереметева не отдам, — заявила Юля воинственно. — Не хочу, чтобы наша кровь с их смешивалась.
— А вдруг у Велимира только девочки будут? — рассмеялся вместе с Тамарой и Дашей Никита. — Не переживай так, до свадьбы нашей дочери минимум восемнадцать-двадцать лет должно пройти. Да и я своего слова ещё не сказал.
Албазин, август 2017 года
Встречающий частный рейс из Петербурга мужчина неподвижно стоял возле чёрной представительской «Ладоги-Грант» в строгом костюме, который для утреннего часа, свежего и прохладного, был совершенно кстати, и поглядывал на спускающихся по трапу первых пассажиров. Те больше походили на охрану: крепкие, высокорослые, в камуфляжной униформе с гербом, не различаемым из-за расстояния. Впрочем, таковыми они и были, открыто демонстрируя оружие в кобурах.
Однако мужчина оживился, когда увидел идущего ему навстречу молодого и очень знакомого парня, и даже чуть-чуть приподнял полы щегольской шляпы, глубоко опущенной книзу.
— Георгий Ефремович! Не ожидал, что вы сами захотите нас встретить! — улыбнулся Никита, раскидывая руки, чтобы сжать в объятиях человека, с которым у него было немало общих воспоминаний.
— Чтобы пропустить такое событие? — усмехнулся Астапов, прижимая к себе уже далеко не мальчишку, но мужа. — К нам нечасто приезжают гости такого высокого статуса. Но, между нами… Хочу на твоих жён полюбоваться.
Оба рассмеялись.
Глава Департамента полиции города Албазина господин Астапов с последней встречи почти не изменился, разве только жёсткие усы чуть-чуть обсыпало едва проглядываемой сединой. Да и не сединой даже, а так, добавило неумолимо летящим временем серебристых ниточек.
— Кстати, где они? Или ты решил в последний момент оставить их дома? — Георгий Ефремович с хитрой улыбкой поглядел в сторону самолёта. Людей там стало значительно больше, но преимущественно военных.
— Нет, все со мной, — Никита выглядел довольным. — Скоро выйдут. Протокол безопасности. Как только мои люди убедятся, что всё в порядке, выпустят их.
— Молодец, правильно делаешь, что никому не доверяешь, — кивнул Астапов, нисколько не расстроившись.
— Вам я доверяю, Георгий Ефремович. Вот, сумели же обеспечить свободную полосу для самолёта, пригнали целую кучу микроавтобусов для перевозки людей. Охрана, опять же…
— Ты бы знал, как меня натягивали… как гитарную струну, пока не зазвенит в нужной тональности, — усмехнулся главный полицейский Албазина. — Из Петербурга беспрерывные указания шли, сам Великий князь Константин Михайлович со мной беседовал, мягко напоминая об ответственности.
— Я так и знал, что он проявит свою заинтересованность, — хмыкнул Никита. Впрочем, чему удивляться? Меньшиков со своей дочери и внуков теперь глаз не спустит. Сто процентов, поднял на уши местное отделение ИСБ. Пока хорошо маскируются, но точно где-то рядом. Не хотят сердить своим навязчивым вниманием барона Назарова, в одиночку спасшего всю императорскую семью, гостей и даже яхту. За которую в награду получил отдельное «спасибо» и к нему несколько гектаров земли на Обводном. Учитывая огромный дефицит оной в столице, это был действительно царский подарок. — Вы мою просьбу выполнили, Георгий Ефремович?
— Конечно, — усмехнулся уголками губ Астапов. — Лучший особняк в городе. Даже уламывать хозяина не пришлось, как только сказал ему, что из Петербурга важные люди едут, к самому императору приближённые. Он готов принять всех, кто с вами приехал. У него дом что отель.
— Нехорошо вводить в заблуждение людей, Георгий Ефремович, — покачал головой Никита вроде бы осуждающе, но в глазах плескались смешинки. — И кто этот человек?
— Купец наш знаменитый, Мирон Иванович Толстопятов. Две мебельные фабрики имеет: в Благовещенске и здесь, в Албазине. Ну и лесозаготовками занимается.