Но был в сложившейся ситуации один положительный момент. Великий князь Михаил снова увлёкся молодой взбалмошной Виорикой Катаржи. Что это означало, знало лишь ограниченное число людей, сейчас очень бдительно следящих за развитием ситуации.
Снова прочитав некоторые строчки из письма Анны Меньшиковой, император положил его в нижний ящик стола. Невестку жаль, но игра идёт серьёзная, в ней нет места обычным человеческим чувствам.
— Что можете сказать, Самуил Петрович? — обратил он внимание на Главу разведки и контрразведки, сидевшего сразу за Великим князем Константином. — Какие последние данные от вашей агентуры?
— Катаржи исправно ходит на встречу с викарием и делится с ним информацией, которую получает от Михаила Михайловича, — руки генерала лежали на папке, которую он даже не пытался открыть. — Ничего такого, что могло бы насторожить нас или заинтересовать Ватикан. Ни одного подозрительного человека рядом с Висконти не замечено. Викарий отправляет свои отчёты по дипломатической почте, мы проводим полную перлюстрацию писем. Увы, каких-либо сведений, указывающих на связь с британцами, в письмах Висконти нет.
— Сама Катаржи что-нибудь о тайных сношениях Великого князя Михаила с английской агентурой докладывала?
— Никак нет, — с сожалением откликнулся Житин. — Как я вам уже говорил, Ваше Величество, в особняке, который Его Высочество Великий князь Михаил Михайлович использует для встреч с Виорикой, находятся наши люди. Одна из горничных внедрена в штат обслуги. Ей даны рекомендации действовать по собственному усмотрению, если ситуация потребует решительных действий.
— То есть, Михаил так и не воспользовался портальным маячком?
— Тут два варианта, Ваше Величество, — Житин достал из кармана платок и промокнул лоснящийся лоб. Вроде бы не жарко в кабинете, а старый вояка испытывает дискомфорт. — Будучи человеком далеко не наивным, и с осторожностью относящимся ко всему неясному, смею предположить, что контакты Великого князя Михаила имели место, и госпожа Катаржи об этом узнала. Девушку могли запугать — это раз. Она могла сознательно утаить появление барона Тэлбойса — это два.
— Почему вы так настаиваете на кандидатуре Тэлбойса, курирующего операцию? — поинтересовался с лёгкой раздражительностью цесаревич Владислав. — Ошибка может дорого нам всем обойтись.
— Я имею все основания так говорить, — не смутился Житин. — Допросы баронессы Сегрейв, Матео Висконти и повторные в отношении агента Маккартура показывают, что именно Тэлбойс чаще всего фигурировал в их ответах. Если одного человека слишком много на «русском» направлении, уже можно делать кое-какие выводы.
— Вывод здесь напрашивается простой, — проворчал Константин Михайлович. — Наш брат что-то мутит, но мы не можем понять, решился он на какое-то действие, или мы ошибочно считаем его изменником. Получается совсем неприглядная картина. Наша контрразведка через него кормит дезой англичан, а в ответ — странная тишина. Такого не может быть. Какие-то детали происходящего должны к нам просачиваться! Или я не прав, Самуил Петрович?
— Правы, Ваше Высочество, — с долей унылости в голосе откликнулся Житин.
— Так что делать? — воскликнул, не выдержав, Владислав. — Ожидать удара всю жизнь, находиться в стрессовой ситуации?
— Таков удел монарха, — посмотрел на него Александр. — Умей абстрагироваться от происходящего, верши дела на благо Империи. Вокруг тебя люди, работающие на общую безопасность, не так ли, Фёдор Ильич?
Граф Возницын согласно склонил голову:
— Сверх своих сил, Ваше Величество!
— Так мы ни к чему не придём, — решительно прихлопнул ладонями по столу Константин Михайлович. — До сих пор у нас только одни домыслы. Пора определяться со стратегией. У кого какие мнения?
— Разрешите, Ваше Величество? — Сумароков, до этого лишь слушавший дебаты, поднялся, опустив руки вдоль бёдер. — Есть одна идея, которая разрешит все сомнения.
Александр показал знаком, что слушает его.
— Предлагаю сыграть на живца! — бодро заявил граф. — И этим живцом станет всё семейство Меньшиковых.
— Думайте, что говорите, Святослав Бориславич! — взвился с места, как ужаленный, цесаревич. — Как это возможно?
— Погоди, сын, — остановил его порыв старший Меньшиков. — Выслушаем сначала, а возмущаться потом станешь, если на то будут причины. Излагайте, граф.
— По традиции семейство Меньшиковых каждое лето выезжает в Крым на отдых, — спокойно глядя в глаза императора, тщательно проговорил Сумароков. — Если в этом году туда по какому-то подходящему поводу съедутся все самые близкие родственники, претендующие на трон, и аккуратно слить информацию через дипломатические каналы, то мы имеем шанс одним ударом решить проблему террористического воздействия на правящий Род. Представляете, какой шанс выпадает для наших чопорных врагов с Острова⁈