— Какая иная сторона? Не говори загадками, дядя Костя!
— Оба этих человека состоят в Ордене Гипербореев, пусть и мифическом по их утверждению, но тем не менее, функционирующем, — пояснил Константин Михайлович. — Никита собирает боевой клан. Сейчас в его рядах почти триста бойцов, два десятка Целителей, ну и чуть меньше боевых волхвов, что не делает его слабее. В последнее время барон Назаров активно наращивает силовой блок. Для чего?
— Ну, это уже паранойя! — не сдавался цесаревич. — Вы же сами дали добро на укрепление его клана! Никита делом доказал свою преданность престолу! И не один раз, кстати!
— Когда в руках находится столь чудовищная сила, как демоническая, трудно не поддаться соблазну стать выше остальных, — из густого облака дыма послышался голос императора. — Я всегда говорю тебе, сын, что нужно очень осторожно приближать к себе людей, имеющих сильные козыри на руках.
— Да бред! — Владислав рассердился. Он искренне не понимал, с чего вдруг старшие Меньшиковы начали обсуждать гипотетическую измену Назарова. — Вы сами себя слышите? Он женат на моей двоюродной сестре, на твоей племяннице, отец! И на твоей родной дочери, дядя Костя! Тамара просто не даст ему сделать такую глупость!
— Но она же демонстративно приняла сторону Никиты, — взгляд Константина Михайловича погрустнел. — А ведь могла уговорить его войти в нашу Семью.
— Это не аргумент для предательства! — не удержавшись, цесаревич хлопнул ладонью по столу. — Никита любит Тамару и не позволит сделать ей больно. У него щит Берегини стоит, на минуточку!
Старшие мужчины переглянулись между собой, на их лицах мелькнуло удивление.
— Для сильного волхва обойти ментальные запреты не составит труда, — с малой толикой неуверенности ответил Константин Михайлович.
— Ой, дядя, ты уже сову на глобус натягивать стал, — отмахнулся Владислав. — Никита дал мне слово, что не воспользуется силой Ордена Гипербореев в своих интересах. Я готов без страха доверить барону Назарову жизнь Софии… А свою — тем паче. Давайте решим поскорее вопрос с дядей Мишей.
— Быть посему, — кивнул Александр, попыхивая сигарой, как не до конца проснувшийся вулкан. — Для меня главным критерием предательства Михаила станет его отсутствие на торжестве. Даже под любым, самым естественным, или натуральным, или природным предлогом.
Глава 4
Екатеринбург, апрель 2014 года
— Уже успели соскучиться, господин Старицкий? — иронично спросил Ферзь, когда Никита вместе со Слоном, Лязгуном и Москитом вошли в просторный кабинет, переделанный из двух спальных комнат того самого особняка, в котором раньше хранилась воровская касса.
С последней встречи самый, наверное, везучий вор преобразился. В добротном костюме из английской шерсти, в белой рубашке с галстуком Ферзь стал похож на высокопоставленного чиновника. Даже заколка для галстука оказалась непростой: золотой, с бриллиантовой крошкой. Аккуратно зачёсанные назад волосы были покрыты гелем, что придавало пахану своеобразный вид этакого американского дона из мафиозного клана.
— Надо же проконтролировать, чем вы тут занимаетесь, — Никита покрутил головой, разглядывая интерьер преображённого помещения, благодаря современной офисной мебели и удачному ремонту превратившегося в респектабельный кабинет. — Секретаршу ещё не завёл?
Он намекнул на троицу широкоплечих «быков» из охраны, напряжённых от одного присутствия страшного волхва, и поэтому лихорадочно активировавших защитные амулеты. В присутствии хозяина они старались не показывать своей неуверенности, поэтому сразу встали так, чтобы перекрыть Никите путь, вздумай тот сделать что-нибудь плохое пахану.
Ферзь поморщился и проворчал, чтобы охранники вышли из кабинета. Никита оценил этот жест и попросил личников оставить его наедине с вором, тем самым продемонстрировав не только доверие, но и важность предстоящей беседы.
— Слушаю вас, Григорий, — Ферзь сплёл пальцы между собой и положил их на стол. — Если вы по поводу банка, пока ничем не могу обрадовать. Только-только начали функционировать. Да и в божеский вид здание надо привести.
И в самом деле, где-то в глубине особняка тарахтели перфораторы, что-то гулко стучало, падало.
— Я не тороплю, — отмахнулся Никита, развалившись в кресле. — У меня другой вопрос возник. Очень серьёзный, связанный с безопасностью Империи. Догадываешься?
— За жабры взяли? — Ферзь откинулся на спинку кресла. — Неужели фискальные органы заинтересовались «грязными» деньгами?
— Нет, с этой стороны всё нормально. Речь идёт о транзите «радуги» через южные границы на Урал и в Поволжье.