— Какая скромная девушка, — вдруг сказал Алдияр, оторвав взгляд от шахматной доски. Голос его был по-восточному сладок, бархатист, что не ввело в заблуждение джинири. — Что же ты вдруг застеснялась? Приехала одна в большой и чужой город, не побоялась пойти на рынок без сопровождения, и вдруг застыла, как соляной столб! Проходи, присаживайся!
Он сделал какой-то знак, и один из охранников поставил на середину комнаты обыкновенный табурет. Азафа села на него и положила на колени сумочку, крепко сжимая ремешок обеими руками. Теперь девушка находилась в пяти шагах от человека, с которым очень хотел встретиться Повелитель.
— Ну, расскажи, кто ты такая, зачем меня искала? — глаза мужчины потемнели, но голос оставался таким же приторным. — И почему ты называешь меня дядей?
— А как я ещё должна называть человека, который оставил мою маму беременной, а сам исчез с горизонта? — вздёрнула брови Азафа, правильно просчитав ментальную сущность Алдияра. — Подлецом — не хочу, потому что не знаю всех обстоятельств.
Рука Алдияра, поднявшего в это время руку с зажатой в пальцах пешкой, замерла в воздухе. В комнате наступила гулкая тишина.
— Ты что метёшь, девчонка? — по-змеиному прошипел мужчина, бросая пешку на доску. — У меня никогда не было семьи, а уж детей — тем более! Кто тебя послал? Креп, ты её обыскал?
Щетинистый мужик, которого он назвал Крепом, только пожал плечами, но как-то смущённо, и тут же оказался рядом с девушкой.
— Не вздумай прикасаться ко мне! — заледеневшим голосом проговорила Азафа. — Или вы трусы, что боитесь одной слабой девушки? Нет у меня оружия, успокойтесь. Я пришла только за справедливостью.
— И кто твоя мать? — Алдияр успокоился и с интересом поглядел на красивую незнакомку.
— Гулзара… Впрочем, тебе это имя ничего не скажет. Ты же привык с женщинами обходиться, как с вещью, — джинири прекрасно считала ментальные метки с души этого человечишки. А дальше не составило труда свести ниточки воедино. — Сколько их у тебя было? Сотня? Две? Иной падишах не имеет столько жён и наложниц в гареме. Хорошо устроился, папочка… Никакой ответственности.
— Смелая, дерзкая, — неожиданно для охранников, уже готовых было разорвать незнакомку, позволившую себе так разговаривать с хозяином, усмехнулся Алдияр. — Мне интересно, как ты узнала обо мне? Как нашла?
— Кровь, — просто ответила девушка-ифрит. — Ты бездарен, дядя, а у мамы был Дар, слабенький, но тем не менее… Он позволял по крови найти близких и дальних родственников. Не секрет, что на востоке семьи очень многочисленны, но за сотни и тысячи лет войн и насилия кровные связи стали распадаться. Я переняла Дар у матери и теперь собираю воедино всех, чью кровь вобрала моя.
— Одарённая, значит? — Алдияр переглянулся с Крепом, который так и остался стоят рядом с девушкой. — Так себе Дар. Вот если бы ты умела владеть «огнём» или другой какой Стихией, я бы взял тебя в свою команду. Мне нужны чародеи, а не ищейки.
Нукеры негромко засмеялись, охотно поддержав шутку своего предводителя.
— Если бы я владела Стихией в полной мере, то ты давно бы уже лежал мёртвым вместе со своими головорезами, — ничуть не смутившись, ответила Азафа, а сама кинула быстрый взгляд на Крепа. Она явственно ощущала близость смертоносного оружия, которым люди теперь пользуются взамен доброй стали, чтобы убивать друг друга. Вот и ещё одно доказательство, что человечество обмельчало в своей трусости и малодушии.
— Не заговаривайся, девчонка! — оскалился Алдияр. — Я могу по щелчку пальца сделать тебя своей рабыней, и будешь отрабатывать свободу усердным служением!
Дальше произошло столь невероятное, что нукеры вместе со своим господином застыли на месте. Азафа невообразимым образом оказалась за спиной Крепа, подбила носком сапожка под коленные сгибы щетинистого мужчины, заставив того рухнуть на колени, следующим движением выхватила у него из-под ремня тяжёлый пистолет и приставила ствол к виску помощника Алдияра, или кем он являлся в иерархии банды. С оружием джинири учил обращаться сам Никита, поэтому она знала, как снимать предохранитель и нажимать на курок. Громкий хлопок, огонь, запах пороха невероятно понравились Азафе, и она подолгу проводила время в стрелковом тире, расстреливая по несколько магазинов в забавные чёрно-белые круги.
Единственное, что ей не нравилось — она постепенно очеловечивалась. Для ифрита это неприемлемо.
— Неплохо, — похлопал в ладоши Алдияр, выйдя из шокового состояния. — Креп, а ты постарел!
— Позволь, я убью его и встану заместо него! — азартно проговорила девушка. — Увидишь, я умею быть полезной!