— Какого хрена, лейтенант, в перехлёст твою через колено два раза! — рявкнул Мелентьев и добавил ещё что-то цветастое, с яркими оборотами, упоминая в них безрукость и отсутствие мозгов у некоторых индивидов, сидящих за рулём. — Ты нас угробить захотел?
Аржевский даже заслушался, подозревая, что коллега в своё время не только шпионов ловил, но и тесно общался с некоторыми категориями граждан, хорошо знающими все грани русского языка. И это были отнюдь не профессора или учёные.
— Там, на дорогу, человек выскочил, — пояснил смущённый, но не испуганный водитель. Он вытащил из-под пиджака пистолет, щёлкнул предохранителем и попытался выйти наружу, но был остановлен Аржевским. Тот вцепился в плечо парня рукой.
— Не торопитесь, лейтенант, он только и ждёт, чтобы кто-то сам к нему подошёл.
— Откуда вы это знаете, Станислав Викторович? — буркнул Мелентьев, немного успокоившись. Но своё оружие тоже приготовил, как и второй сопровождающий, то и дело потиравший лоб. Ему всё же немного досталось.
— Знаете, я вырос в этих местах, — признался полковник. — И о магической твари слышал с самого детства. О ней ведал мой прадед, а дед и вовсе пару раз умудрился уйти от Стража невредимым.
— Становится интересно, — покрутил головой «безопасник». — Так что вы предлагаете? Сидеть здесь до утра? Кстати, там человек мог пострадать…
— Не было никакого человека. Это иллюзия, чтобы дичь потеряла способность к логическому мышлению и стала делать ошибки. Страж где-то рядом. Мой амулет до сих пор чувствует его.
— Вы же говорили, что он питается энергией человека и его страхом, — напомнил Мелентьев.
— Но я не говорил, что свежая человеческая кровь ему не нужна, — усмехнулся Аржевский.
— И что нам делать?
— Во-первых, надо вернуть машину на трассу. Во-вторых, успокоиться и ехать дальше. Страж не станет преследовать жертву, если она не поддаётся его манипуляциям. Ну, и в-третьих, отнеситесь к этому происшествию философски.
— Поражаюсь я вам, Станислав Викторович, — покачал головой «безопасник». — Иметь крепкие нервы не каждому дано, а вы ещё и шутите.
— Говорю же, я вырос здесь. В нашем селе разговоры про Стража были чем-то вроде фольклорной страшилки во время детских посиделок. Что-то наподобие «в чёрной-пречёрной комнате стоит чёрный-пречёрный гроб». Слышали, небось?
Водитель хохотнул и попытался выехать на трассу. Мотор взревел, разрывая ночную тишину шляха и стал шлифовать колёсами кювет; пятясь назад, внедорожник, наконец, выехал на твёрдую поверхность, развернулся в нужную сторону и медленно покатился, постепенно набирая скорость.
— Хорошо, что мы на этой зверюге поехали, — облегчённо вздохнул второй сопровождающий. — Твою ж мать!
Что-то невесомо белесое влетело в лобовое стекло, размазалось тонкой плёнкой и заверещало в высокой тональности, ввинчивая звуковые потоки в головы каждого из сидящих в машине.
— Гони! — снова рявкнул Аржевский, видя, как корчатся от ментальной атаки Стража полковник Мелентьев и второй охранник. Значит, и водитель испытывает те же неприятные видения и эмоции, что и коллеги. Поэтому сжал пальцами его плечо так, что тот взвыл от боли и утопил педаль газа в пол.
Белесая плёнка растянулась по стеклу и как будто смываемая дождём, сползла вниз. Лейтенант гнал машину, одурев от страха. Удивительно, как ему удавалось держать её ровно, словно по линеечке.
— Всё, хватит! Он отпустил нас! — Станислав ощутил тепло амулета. — Снижай скорость, а то с дороги слетишь.
Постепенно все пришли в себя и стали делиться подробностями пережитого ужаса, длившегося всего пару минут. Аржевский молчал, пытаясь понять, почему именно сейчас у него произошла встреча со Стражем. Могло ли это быть каким-то предупреждением перед встречей с Великим князем Михаилом? Если отбросить мистическую составляющую, то Страж всего лишь попытался добраться до ускользающей от него жертвы, не более того. Но именно настойчивость инфернальной твари заставляла думать о неприятностях, которые ждали Аржевского впереди. И то, что Страж не достиг цели, принесло облегчение. Судьба, амулет или нечто другое не дало погибнуть Станиславу на пустынном шляхе, а значит, предоставило шанс спасти Виорику.
В Яссы въезжали, когда ещё властвовала ночь, но уже ощущалось, что ею пройдена некая граница, за которой уже властвуют предрассветные сумерки. Мелентьев первым прервал молчание.