— Так зачем мы здесь собрались, уважаемые родственники? — осторожно отхлебнув из чашки ароматный чай, поинтересовался цесаревич. — Какие-то важные новости появились?
— Ты Соне ничего не говорил про намечающуюся акцию?
— Я же не самоубийца портить настроение жене! — вздохнул Владислав. — Пусть ничего не знает и радостно готовится к торжеству. — Кстати, ещё не решили, где его будем проводить по-настоящему?
— «Воронье урочище», — подсказал Константин Михайлович.
— О, шикарное местечко! — оживился молодой человек. — В детстве я там почти все окрестности облазил, даже до водопада добирался. Но… усадьба довольно старая, почти заброшена. Всем интереснее на море отдыхать.
— Поэтому и решено её модернизировать, — кивнул император. — Туда уже направились строительные бригады, курируемые Службой Безопасности. Всё приведут в порядок, украсят для торжества, укрепят периметр магическими артефактами. Должны успеть за два месяца. Клановые волхвы проведут триангуляцию, чтобы портальный канал вывел точно на гостевую площадку.
— Значит, решили использовать вариант с демонами Назарова?
— Иного решения нет, — вздохнул Великий князь Константин. — Хоть оно мне и не нравится, но мгновенно эвакуировать огромную массу людей с крохотного пятачка посреди моря можно только с помощью инфернального портала.
— Представляю реакцию бабулек и дедулек, — усмехнулся Владислав. — Вот визгу будет.
— Пусть визжат, — ухмыльнулся император и поднёс к губам чашку с чаем, пахнущим лесными ягодами. — Таких приключений у них в жизни никогда не было.
— А что Никита? Его уже поставили в известность?
— Какой смысл тревожить парня за два месяца до события? — отмахнулся Константин Михайлович. — Ему нужно будет за неделю-другую посетить «Воронье урочище», поставить там собственный маячок. По нему демоны и будут переводить гостей с яхты.
— Ох, рискованно всё это, — поёжился Владислав. — Мы ведь не знаем, каким образом нас будут «минировать».
— Уже поступила информация о формировании группы, которая и будет готовить теракт, — чуть-чуть приоткрыл завесу император. — Ожидают её в Ливадии к двадцатым числам мая. Служба Безопасности пропустит агентов, после чего плотно закроет территорию Ливадии тройным кольцом.
— И Ялту тоже?
— И Ялту, — подтвердил старший Меньшиков. — Аналитики предполагают, что диверсанты постараются проникнуть во дворец и заминировать зал, где пройдёт торжественное мероприятие. На яхту под видом матроса внедрят своего человека, который подложит мину в машинном отделении, как вариант.
— Двойная подстраховка, — скрипнул зубами Владислав.
— Разумно. Я бы так же поступил, — признался Константин Михайлович и добавил в чай немного коньяка из серебряной фляжки, которая лежала рядом с ним. — Они же не знают точно, где мы будем веселиться.
— Какое взрывное устройство будет использовано? — цесаревич волновался; он резко поставил чашку на стол, расплескав чай.
— Магический артефакт большой мощности, — император задумался, глядя в окно, за которым прохаживалась парочка вооружённых гвардейцев. — Обычный заряд имеет риск быть обнаруженным довольно быстро.
— В таком случае он может быть взорван в любой момент, — покачал головой Владислав. — Мы даже не поймём, когда это произойдёт. Предлагаю отменить торжество в Ливадии, вообще туда не ехать. В Петербурге можно хорошо погулять.
— А когда власть перейдёт в твои руки, будешь заниматься прополкой сорняков десять лет, а то и всю жизнь, вместо спокойного правления, — возразил Константин Михайлович. — Мы должны именно сейчас сделать всё возможное, чтобы купировать угрозу на многие годы. Заодно посмотрим, кто осмелеет и высунет свою голову после нашей «гибели».
На всякий случай Великий князь показал пальцами кавычки.
— Вы всерьёз решили сыграть ва-банк? — приподнялся на месте Владислав. — Да в стране хаос начнётся сразу же, как только объявят о гибели монаршей семьи! Я предлагаю взять за жабры дядю Мишу и отправить его в Явь-два! Если вы считаете его бенефициаром смены власти, так надо действовать на опережение.
— Не торопись с выводом, сын, — остановил его Александр Михайлович. — Ещё не вся рыба собралась на прикормку.
— То есть вы ещё верите в благонадёжность дяди Миши? — цесаревич только руками развёл. — Или я чего-то не знаю? Любите вы темнить, Меньшиковы.
Отец и Константин Михайлович рассмеялись, даже не думая сердиться на эмоциональный выплеск наследника престола.