— А если серьёзно, сын, то подобная встряска нужна для выявления неблагонадёжных людей, сам понимаешь, — пояснил император. — Сначала государственные издания раскрутят печальную новость с фотографиями с места происшествия, чуточку нагнетут ситуацию, а мы будем внимательно следить, кто прибьётся к Великому князю Михаилу во время безвластия.
— Дядька может сразу объявить себя государем, как только разнесут новости о теракте, — возразил Владислав. — Мне это не нравится.
— До той минуты, пока не подтвердится факт нашей смерти, он не имеет права брать на себя управленческие функции, — Константин Михайлович подлил в чашку из самовара кипятку и плеснул туда заварки. Подумав, добавил коньяка. — По закону первую неделю после смерти основных претендентов только Кабинет Министров имеет право распорядительной подписи. Причём, общей. Михаил формально может сесть на престол, но его руки будут связаны многочисленными запретами. А нам хватит даже трёх дней, чтобы выявить все неблагонадёжные семьи.
— Да их не так и много, — вздохнул Владислав. — В основном, московские, киевские, новгородские Роды. В столице многие Семьи имеют вассальную присягу Шереметевым, Волынским и Балахниным, а эти аристократы хоть и умеют в свой карман грести, но на измену не пойдут.
— Я тоже так думаю, — согласился с ним старший Меньшиков. — Но всегда нужно держать в уме возможность измены. Доверяй, но проверяй.
— Ох, даже не представляю, чем всё это закончится, — покачал головой цесаревич.
— Не переживай, племяш, — усмехнулся Великий князь Константин. — Давненько не было такой суматохи. Спасибо Мишке с его характером. Ловко он…
Император громко кашлянул и прикрыл лицо чашкой, словно хотел сделать глоток чая. Меньшиков-средний сразу же схватил фляжку и бухнул половину содержимого в свою посудину. Владислав с подозрением переводил взгляд с отца на дядьку и обратно, силясь понять, в чём его дурят. А то, что сейчас разыгрывается некий спектакль, он понимал, несмотря на отсутствие опыта в дворцовых интригах. И ещё больше недоумевал, каков размах операции по выявлению недовольных властью. Но умом понимал, что отец хочет решительно расчистить место вокруг трона и удалить всех, кто хоть чем-то дискредитировал себя перед императорской властью. Значит, удар напрашивался в большей степени по Шереметевым и Волынским, насадившим на многие высокие посты своих людей. Когда вал репрессий и отставок схлынет, Владислав сядет на престол, а отец удалится в свою резиденцию и будет предаваться заслуженному безделью, кормить белок, рыбачить, писать мемуары. Хотя, последнее — это вряд ли относится к отдыху.
И всё же странная недоговорённость дяди Константина навевала на определённые мысли о какой-то игре, в которой Владиславу отведена роль статиста. Немного обидно, что старшее поколение до сих пор считает его мальчишкой, не доросшим до умения плести интриги.
— А если дядя Миша тоже захочет прибыть на торжество? — задал он вопрос скорее для проформы, чем желая получить на него ответ. — Значит ли это, что мы напрасно на него думали?
— Ну-ууу… — протянул Александр Михайлович, — в таком случае будем веселиться всю ночь.
— Это значит, что кто-то умело сбросил дезинформацию о предательстве нашего любимого братца, — усмехнулся Константин Михайлович. — Только с какой целью? Смысла-то не видно. Даже аналитики свои головы сломали, пытаясь выстроить логическую версию.
— Ладно, — Владислав хлопнул ладонями по коленям. — Всю правду я не узнаю до самого часа «икс», поэтому надеюсь на ваше слово, что никто не пострадает… Только не забудьте Назарова допустить на дачу в «Вороньем урочище». Ему же ещё маяк нужно поставить.
— Когда волхвы будут настраивать портал, тогда и скажем, — кивнул Константин Михайлович. — Не стоит Никите раньше времени там появляться.
Глава 10
Вологда, май 2017 года
Сколько бы не пытался Федька увернуться от обязательств перед бароном Назаровым, он понимал, что тянуть дальше с отдачей долга нет никакой возможности. Нужно идти на встречу с Перцем и «засвечивать» его нору. Где она находится, стало ясно, когда один из знакомых Фёдора прислал ему сообщение. Добрая душа! Хочет, чтобы все страждущие получили свою дозу.
Его, выходящего из дома, засекла группа наблюдения из машины, стоявшая чуть в стороне под раскидистыми ветвями черёмухи. Один из бойцов тут же связался по рации с Бекешевым и доложил о происходящем.
Было уже довольно поздно, большая часть огромного особняка погрузилась в сон. Никита засиделся в кабинете, нанося на свиток руны, сплетая их в замысловатые узоры и напитывая энергией маны. Рация шикнула.