– Скажешь тоже! Невесомость – она в космосе! – воскликнул Миша.
– Ты же у нас юный физик, чем отличается спутник, летящий по орбите над атмосферой Земли и двигающийся в вакуумном тоннеле по поверхности?
– Да понял я все, просто пошутить пытался! Но все равно же подобный тоннель не построить, – Михаил явно потерял интерес к данной теме по причине осознания невозможности конвертировать ее в вожделенный компьютер.
– Ладно, не дуйся, гениальный изобретатель! Все же ты молодец, мыслишь в правильном направлении. Вот окончишь школу, институт, потом как изобретешь нечто этакое, например, «искривлятор» пространственного континуума! Тогда тебе дадут столько денег за изобретение, что сразу на два компа хватит, и Леня позеленеет от зависти! – Андрей решил взбодрить приунывшего сына. – Ты только старайся, учись! Кстати, о компах, второй – мне отдашь!
Михаил, пребывающий в мыслях о несправедливости мира в отношении его собственной персоны, осознав, что до осуществления мечты еще необходимо пройти школу и институт, да еще чего-то там изобрести, раздраженно пробубнил:
– Нет у меня компьютеров, тем более раздавать.
– Я надеюсь, что чувство юмора у тебя притупилось от голода, а не потому, что Ленин комп круче. Ладно, пошли ужинать, пока наша мама не расстроилась от «игнора» ее призывов к столу.
На следующий день рабочие обязанности Андрея заключались в сворачивании и консервировании всех систем временных линий связи, связанных с запуском. Затем космодром переходил в штатный режим деятельности в ожидании очередного планового запуска. На последующие два дня Берсанов оформил кратковременный отпуск, чтобы проводить сына в Новосибирск, где ему предстояло учиться в физико-математической школе последнее полугодие перед выпуском.
Идея с разгоном ракеты в вакуумном тоннеле, проложенном вокруг экватора, крепко засела в голове Андрея. Очевидные сложности реализации казались ему достаточными, чтобы выкинуть эти мечты из своих мыслей и продолжить размеренное существование обычного инженера. Но сознание упорно возвращалось к этой идее при каждом удобном случае. Вернувшись с работы домой, он опять попытался поговорить с сыном.
– Привет, Миша! Следующие два дня я в отпуске. Завтра мы будем собираться, а послезавтра мы с мамой тебя проводим. Причем практически сразу во взрослую жизнь, поскольку на выпускной, скорее всего, мы приехать не сможем. Сам понимаешь, на конец июня уже запланирован очередной запуск лунной программы, мы будем очень заняты.
– Да, ты говорил об этом, я справлюсь. А после выпускного я приеду и даже к запуску, пожалуй, успею.
– Ты уже твердо решил, что будешь поступать в Новосибирский университет? Не хочешь попытаться в Москву? – Андрей предпринял очередную попытку повлиять на судьбоносное решение сына, впрочем, практически не рассчитывая на успех.
– Папа, ты опять? Не начинай! Я хочу в наш универ, мне там нравится! – слегка раздраженно ответил Михаил.
– Понял, конечно. Но у тебя будет еще почти полгода. Ты все равно подумай об этом, договорились?
– Не уверен, что у меня будет много времени думать о чем-то, кроме учебы, к тому же все равно это ничего не изменит. Но хорошо, подумаю. – Михаил явно хотел «съехать» с надоевшей ему темы.
– Я бы еще хотел обсудить твою идею запуска ракеты из трансэкваториального вакуумного тоннеля, – Андрей без лишних предисловий попытался вернуться к мыслям, вертевшимся в его голове последние сутки.
– Ого, это теперь так называется? – искренне изумился Михаил.
– Да, я решил пусть это будет как-то пафосно называться. Суть не в этом. Понимаешь, первая космическая – это очень большая скорость. Это семь и девять десятых километра в секунду, что в двадцать три раза больше скорости звука. Когда космический корабль возвращается с орбиты на Землю, он гасит эту скорость в верхних, весьма разреженных слоях атмосферы. При этом спускаемый модуль очень сильно разогревается, настолько сильно, что буквально горит. Перегрузка при этом очень существенная, – Андрей явно собирался прочесть грандиозную лекцию, пока его сын сохранял внимание. – А теперь представь себе выход из вакуумного тоннеля ракеты, разогнанной до первой космической, прямо в атмосферу на уровне моря.
– Ты хочешь сказать, что человечество будет долго-долго строить гигантский тоннель, потом будет долго-долго разгонять в нем ракету, начиненную топливом и окислителем, чтобы в конце устроить грандиозный фейерверк? – скептически спросил Михаил. – Я бы поглядел на это, только с безопасного расстояния.