Магус вновь почувствовал вкус к жизни: стоило только оказаться лицом к лицу со смертью. Ричард, судивший по собственному опыту, знал, что интерес к внешнему вскоре угаснет. Так что требовалось использовать это время для получения новых знаний. Тем более и книги закончились…
Герой из Альбы прикрыл глаза и начал слегка качаться из стороны в сторону. Он то ли собирался с мыслями, то ли, напротив, отгонял их. Наконец, Конхобар произнёс:
— Анку сказал, что мир переменился. Раньше он приходил за родичами своими, дабы уберечь души их от Судии, разившего героев Альбы, — покатав на языке горечь, остававшуюся от древней песни, Конхобар продолжил: — Гейсы были созданы для того, чтоб сохранить для сынов Альбы былое их могущество, обманув Судию. Едва последний гейс окажется нарушен, как за нами приходит Анку. Он забирает нас и передаёт Тем, кто ходит меж мирами. Так души наши сохранятся до воссоединения Неба и Земли. Таков был договор, который заключили Те, кто ходят меж мирами, с…
Конхобар замялся.
— Я не знаю, с кем был заключён тот договор. Но мы знаем, что он до сего дня соблюдался неукоснительно, — подытожил герой Альбы.
Орк почтительно обратился к альбианцу:
— Неужели за столь короткое время это поведал тебе твой великий дух? — благоговейно вопросил Рагмар.
— Что? — Конхобар рассмеялся, но смех тот был каким-то железным, ненастоящим, таким, который легко спутать со скрипом уключин. — Нет! Он сказал много меньше и короче. Это я для вас пояснил… И даже так — многое для вас остаётся непонятно… Да…
— Так почему же он ушёл, демоны нас дери?! — наконец дал о себе знать Олаф.
Повстречавшийся лицом к лицу со смертью, на этот раз в самом прямом смысле, Везучий вспомнил, что прозвище своё он получил в насмешку. И вправду, счастья от такого везения! А веселее всего было то, что несчастья только начинали сыпаться им на голову… Уж Везучий-то в таких вещах толк знал!
— Он сказал, что раз уж не смог взять меня с собой, то разрешает ехать на все четыре стороны. Когда договоры забыты, а мир сходит с ума, мой клинок лишним не будет, — ухмыльнулся Конхобар.
— Так и сказал? — всё так же благоговейно спросил Рагмар.
Ричард отметил про себя, что вид Анку произвёл на орка более чем огромное впечатление. Духа! Духа он увидел, пусть и чужого народа! Но ведь орки, говорят, постоянно их видят?..
— Хм, — осклабился Конхобар. — Его слов смысл был таков. Что до того, как они звучали… Мне сложно их передать. Особенно…
Конхобар подавился смехом. В иное время Олаф засомневался бы, всё ли хорошо с головой героя из Альбы. Но сейчас — какие сомнения?..
Потом все четверо сидели за одним столом и ели, наслаждаясь трапезой. Даже Ричард почувствовал себя лучше. Видение смерти, видимо, ободряюще на него подействовало. Ещё бы! У него ведь выдастся шанс напоследок выпить доброго эля! Ведь если Анку столь охоч до выпивки, то отчего бы его собратьям по ремеслу быть иными?
Молчание (точнее, планомерное похрустывание и причмокивание) нарушил Конхобар. Отерев подбородок локтем, он спросил сидевшего по левую руку от него Рагмара:
— А вы, собственно, куда путь держите? — в вопросе чувствовалось отнюдь не праздное любопытство.
Но не успел Рагмар и рта раскрыть, как Олаф начал быстро, пропуская многие наиболее интересные места, рассказывать о задании и препятствиях, встретившихся на их пути. Конхобар кивал, а когда повествование оборвалось на описании странноприимного дома, со всей силы стукнул по столу.
— Готов поклясться, что это Ходящие между мирами послали вас! Этот мир столь скушен! Но с вами, надеюсь, мне станет хоть немного веселее. Теперь в вашем отряде, благодарите богов, величайший из героев Альбы!
Последнее было произнесено столь возвышенным и совершенно лишённым хвастовства голосом, что невольно верилось: перед вами — герой из героев.
Олаф открыл было рот, но его — чудеса! — опередил Ричард.
На его губах играло то, что путём долгих проб и ошибок могло бы стать улыбкой:
— Если мы только на середине пути, то, похоже, нам обязательно понадобится вся мощь Двенадцатиградья, лишь бы выполнить договор…
Товарищи по оружию безмолвием поддержали слова Магуса. Конхобар сказал совершенно серьёзно:
— Я нисколько не сомневался, что смогу почтить ваш отряд своим присутствием.