С тех пор, как я оставил родной город и поехал в Лесницк на задание, постоянно вспоминаю тот день. Тогда я возвращался с очередной рабочей смены совершено обычной работы. Я был бригадиром строительных работ в одном из подразделений небольшой строительной компании. Компания занималась застройкой всего нашего провинциального городка. Работа мне нравилась, она была не из легких, но она хоть как-то кормила нас. И вот я, уставший, спешу домой; дома тепло, уютно, дома пахнет вкусным блюдом, и она... заждалась совсем. А ребеночек пинается в животике, капризничает, что папы нет дома. Ну ничего... два подъезда, и я дома. А с третьего этажа, из раскрытого окна, уже веяло свежеприготовленными пирожками: неповторимый аромат, так приготовить больше никто не сможет, только вот в честь чего это все? В обычный день ее и силой не заставишь постряпать пироги.
Какая-то иномарка, потревожив мои раздумья, медленно объехала меня, затем искусно припарковалась и пару раз посигналила. Неизвестно было кому она сигналила, впереди, помимо меня, гуляли две длинноногие девицы, и ещё рядом с подъездом тусовалась мелкотня. Но у меня все же было нехорошее предчувствие, которое ещё более обострилось, когда я уже почти дошел до подъезда. Тонированное окно машины медленно опустилось, и какой-то мужик пустил плотную струю дыма в воздух и безрадостно окликнул меня по имени. Теперь мне все понятно стало, с тоской я посмотрел на наше окошко и покорно уселся на задние сиденье автомобиля. И в этот момент с третьего этажа, из раскрытого окна, выглянула девушка с выискивающим взглядом.
— Ну привет, — поздоровался мужчина, который продымил весь салон. Второй же просто уставился в своих черных очках в лобовое стекло. — Че, Петька, чет ты кислый какой-то, не рад нас видеть?
А кто-то этим шестеркам бывает рад?.. Обычно их приезд означал — жди беды... Сколько людей, наверняка, сгинуло неизвестно где и при каких обстоятельствах из-за поручений их начальства.
— Или че, бабки не нужны? — продолжил тот.
— Да хватит с ним сюсюкаться, будто у него есть выбор, ближе к делу да подорвали отсюдова, — сказал недовольно другой, не отрывая своего взгляда от лобового стекла.
— Короче, «Верхушка» собрала звено... — Он сделал паузу, переглянулся улыбчиво с напарником, и добавил: — очередное! И теперь вы поедете на свое последнее задание. Ну и по деньгам не парься, теперь ты и твоя семья забудете про них.
Больше нам нечего было обсуждать, шестерки все передали, что должны были. Завтра нам надо было выдвигаться на свое последнее задание, но условия были самыми щедрыми за все время, что я кручусь в этой среде, и теперь вне зависимости от успеха или провала операции, нашим семьям будет отличное финансовое спонсирование на протяжении десяти лет. Как они уверяют: наши семьи, какими бы большими они ни были, на протяжении этого времени будут «купаться в шоколаде».
Причин для не веры у меня не было, «Верхушка» — вроде как, серьезная национальная организация, которая пока что все обещания и условия стабильно выполняла. Только от этого легче не становилось, ведь это не ущербные шуточки про последнее задание, все-таки придется ехать в Лесницк... слышал я уже об этой дыре. Что там будет только Богу известно. Ладно, заодно проверим новостную свалку на правду... Теперь надо как-то подобрать подходящие слова... Вот что ей сказать? Очередное задание, и я скоро вернусь, или же напрямую сказать скорой матери, которая вот-вот должна родить, чтоб забыла меня и отпустила?
Без спешки, представляя со вздохом сложный разговор, я поднимался по лестнице. Рука вяло стукнула пару раз в дверь, и тут же послышались короткие приближаемые шажки.
Дверь распахнулась и из нее вылетела девушка, сразу прыгнув мне на шею, ничего не говоря. Все сильнее она прижимала меня к себе, с проста так она себя никогда не вела. «Что случилось?» — шепчу ей. Она молча взяла меня за руку и повела на кухню. Судя по всему, дела были плохи даже без моих вестей.
— Когда ты ушел на работу, — начала она безжизненно, — я опять легла спать; в последнее время стало совсем тяжело, наш ребеночек забирает все мои силы. — Она опустила взгляд на свой красный фартук в белую крапинку и тяжело сглотнула слюну. — Когда я спала, мне приснился ужасный сон... Что опять приходили эти страшные люди, и они забрали тебя от меня. А я на них кричала, просила оставить тебя, говорила им, что у нас скоро ребеночек будет, что ты единственный кормилец в семье, а они, словно не слыша, взяли тебя за руки, за ноги и потащили... А один из них, самый страшный, самый грубый, который всех подгонял, засмеялся надо мною и кинул в меня пачку денег. Это были очень большие деньги, Петя... Их бы хватило, чтобы выходить не одного ребеночка, и ещё бы достаточно осталось.