Серёга махнул безнадежно рукой.
— Ну ты, блин, Петька и мазила конечно. Дай-ка, помогу. — Серёга схватил графин, и теперь мы уже вдвоём пытались попасть в рюмку. — Ну-ка, Аркаша, хватит ржать! Лучше смотри и учись... Опс-с, да ладно тебе, Аркаш... Куплю новую рюмку. Чего ты... Гравировка-глафирофка... что заладил-то! Точно такую же куплю, даже лучше! Что кричать-то сразу...
***
— Шарманщик! А-а-а, шарманщик?! — Серега задиристо толкал Аркашу в плечо. — Давай-ка нашу любимую!
Аркаша покорно растянул меха баяна и запел дуэтом с Серегой. А я?.. А я, как счастливое дитя, наблюдал за этим цирком, и мне больше ничего не надо было в этой жизни. Это действительно весело было, никогда я так не отрывался, да и таких попутчиков случайно просто так не встретишь.
«Катится, катится, ходуном вагон...» — торжественно окончили песню они и хлопнули друг друга по-братски в ладони.
— Что?! — вскликнул я и расхохотался.
*Удары по стенке купе*
— Да вы достали уже!!! — кричал истерически какой-то мужик из соседнего купе. — Дайте поспать!!! Идиоты...
Стоит ли говорить, что его ругань оказалась маслом, которое подлили в огонь?..
Часть I. Глава II. Уже приехали?
— Купе номер пять, слышите меня, вста-вай-те! — будила меня проводница. — Лесницк через двадцать минут! Ну же!
— Встаю-встаю, — хрипел я.
Я с трудом оторвал свое неподъемное тело и уселся на полке. Голова так и перевешивала вперед, мне приходилось её придерживать, чтобы не рухнуть... С болью в голове я с трудом осмотрелся. В купе никого не было, полки были убраны; только одинокая рюмка прижимала лист бумаги. С улыбкой я оторвал ее от листа. Понюхав напиток, я морщась откинул рюмку в сторону и принялся читать, как оказалось, послание: «Ну как ты, боец? Хорошо же посидели, а ты свое — не пью, не пью... Ты на нас не злись, что не попрощались. Мы на самом-то деле будили тебя, но ты одно своё — “М-м-м, М-м-м”, тебе даже Аркаша твой любимый напиток дал понюхать, так ты вообще начал нас проклинать новыми для нас словами. Мы и не знали, что так можно, ха-ха. Тут тебе лекарство на столике оставили — мы знаем, что тебе очень хреново сейчас, поэтому не побрезгуй-ка! И ещё — Аркаша передаёт, чтобы мы потом вернули ему “глафированные” рюмки, которые мы вместе разбили, а то он этого не переживёт (смеюсь над ним). Ты приезжай к нам как-нибудь погостить, мы тебя познакомим со своей семьей, хозяйство покажем... Познакомишься ещё с пивными прелестями.
Привет из Новосибирска, Братья... Адрес: г. Новосибирск...»
Я отложил письмо на стол, на лице улыбка. Вот чудаки!..
Ну, раз лекарство... тогда можно. Фух, дрянь же всё-таки... Как они это пьют.
...Время пришло, и я вышел из вагона, любезно помахав проводнице, что на меня вовсе не похоже, и, не замечая для себя, двинулся по новой земле уже без плохого самочувствия.
Пройдя по расчищенной дороге, я подошёл к какому-то мужчине и попытался разузнать о том, где находится адрес моей возлюбленной, правда, пока эта любовь ограничивалась лишь интернет переписками, но и этого мне вполне достаточно было... Первая любовь как никак.
Он озадаченно почесал голову и зачем-то уточнил, что за возлюбленная такая... Не поняв суть вопроса, я простодушно начал ему про неё рассказывать, но он тут же оборвал меня и сказал, что этого адреса здесь нет, точнее есть, просто тот район уже как лет тридцать, а может и больше, заброшен. Он отвел меня от здания, которое загромождало обзор на тот самый район.
— Вот любуйся, — пробормотал он. — Чего-о? Темный район-то? Сначала оцепили — потом оградили...
— Почему оцепили, не скажете? — говорю.
Он скривил недовольно лицо и, повернувшись, пошёл прочь, кинув небрежно:
— Пацан, езжай домой, нечего тебе здесь делать...
— А девчонка моя?!
Безответный крик. Мое сердце учащалось с каждым его шагом...
Странный он всё-таки... И все тут такие?..
Я посмотрел на названный им — Темный район, но что-то разглядеть так далеко в зимних сумерках было крайне сложно. Конечно, воображение дорисовало картину по еле видным очертаниям: высокие, заостренные башенки были раскиданы друг от друга на немалом расстоянии. Что поближе было, так там можно было высмотреть необычной формой окошки: где-то треугольные, где-то дуговидные, а где-то окна домов напоминали бесформенные отверстия. Эта территория явно выделялись от остального Лесницка. Света?.. Нет, их ничто не освещало...
...Подойдя к забору вплотную, руки легли на холодные прутья. Эта металлическая громадина разделяла Лесницк надвое, делая неподступной остальную часть. Было видно, как ограждение постепенно скрывалось за темной пеленой, стремясь как бы окружить Темный район.