— Ладно, — говорит Мэт. — Нам нужен быстрый или аккуратный побег? Потому что у нас не получится это совместить.
— Быстрый.
— Хорошо. — Он поворачивается к Ди. — Извините, юная леди.
С этими словами он наклоняется и закидывает её к себе на плечо.
— Вууу-хуу, — смеясь, произносит она, пока Мэт проталкивается сквозь толпу. Замечательно. Мэт Финч несёт свою фиктивную девушку, которая, очевидно, пьяна. Если мы выберемся отсюда незамеченными и не сфотографированными, то это будет чудо.
— Спаасииибо, Южная Каролина, и спокойной ночи! — кричит Ди и машет людям вокруг нас. Пьяная толпа кричит и машет в ответ, и я молюсь всем святым, чтобы никто не навёл камеру на её лицо.
— Опусти голову, — говорю я. Она слушается, смеясь в спину Мэта.
— Продолжай идти, — говорю я Мэту, когда мы выходим на улицу.
Отойдя от клуба, Мэт опускает Ди на тротуар. Она сразу же начинает танцевать под музыку в своей голове. Отпускаю её и смотрю, как она кружится.
— Это плохо. — Я хватаюсь за голову. — Это очень плохо.
— Эй, — говорит Мэт. — Да, утром ей будет нездоровиться, но всё будет в порядке.
Мы оба смотрим, как Ди покачивается в танце.
Я понижаю голос, наклоняясь к Мэту. Моя паника сейчас сильнее желания его поцеловать.
— Что если бы кто-нибудь понял, что это она, и сделал фото или снял видео? Я так виновата. Мне не следовало оставлять её в клубе одну.
— Эй. — Мэт поворачивается ко мне. — Это я виноват. Что пригласил вас и убедил Пич вас отпустить.
— Она моя лучшая подруга, — говорю я больше себе, чем ему. — Мне нужно было быть рядом. Что если бы мы пришли слишком поздно? Этот парень купил ей алкоголь после того, как она сказала, что не пьёт.
— Я знаю, но больше ничего не случилось.
Он показывает на Ди. Она перестала танцевать и смотрит на ночное небо, её искусственные локоны рассыпались по спине. Мэт изучает её, и я могу предположить, о чём он думает: «Настолько ли она наивна, чтобы выпить то, что ей в баре предложил незнакомец?» Ответ: «Да». Хотя такое больше не повторится. Не после сегодняшнего вечера.
— Ди думает, что у всех хорошие намерения, — говорю я Мэту, хотя он не спрашивал.
— Это Мак.
Мэт идёт в сторону чёрного седана. Машина останавливается перед нами, и с пассажирской стороны открывается окно.
— Мак! — радостно восклицает Ди, вскидывая руки, будто хочет обнять всю машину.
Мак переводит взгляд с Ди на меня и качает головой:
— Пич тебя убьёт.
— Знаю, — отвечаю я.
— Давай, давай. — Мэт провожает её к двери, а я сажусь рядом с ней. Мэт запрыгивает на переднее сидение.
— Ты, — говорит Ди, наклоняясь ко мне, — моя лучшая подруга.
Я киваю, гладя её по голове.
— Да.
— Это было так весело. — Она вздыхает и кладёт голову мне на колени. — Я бы хотела поменяться с тобой жизнями.
— Теперь ты говоришь чушь.
— Тебе достаётся всё веселье. Ты делаешь всё, что хочешь, попадаешь в неприятности, а мне нужно быть идеальной всё время. Но я не идеальна.
— Думаю, ты близка к этому, — говорит Мэт, спасая меня от ответа. Ди смеётся, но тут же останавливается.
— Джимми так не думает, — говорит она со сталью в голосе. В считанные секунды она перешла от пьяного веселья к пьяной сентиментальности. Я откидываю голову на подголовник и чертыхаюсь. Ди продолжает болтать: — Я люблю его, но он не хочет, чтобы мы были вместе.
— Давай не будем говорить об этом сейчас.
— Хорошо, — отвечает она угрюмо.
Ещё несколько минут тишины, и Мак заезжает в гараж отеля. У меня есть ключ к служебному лифту, так что мы можем зайти незамеченными. Ди борется против моих попыток помочь ей выйти из машины в объятия Мэта.
— Я могу справиться сама, — говорит она, но всё же прислоняется к Мэту.
— Мы в курсе.
Я массажирую пальцами виски, чтобы избежать быстро надвигающейся боли. То, что Ди напилась — это просто случайность, но в том, что случилось, Пич обвинит нас обеих.
Ди роется в сумочке и размышляет вслух:
— Может быть, я должна позвонить Джимми...
— Нет, — говорим мы с Мэтом в унисон.
— Отдай его мне, — приказывает Мэт.
Выпятив нижнюю губу, Ди кладёт телефон в руку Мэта.
— Ты самый плохой фиктивный парень на свете.
Когда двери лифта разъезжаются на верхнем этаже, Мэт выходит вместе с нами, хотя его номер этажом ниже. Ди опирается на него, пока я ищу ключ от номера.
— Сможешь провести её внутрь сама, если Пич ещё не спит? — спрашивает Мэт.
— Посмотри на меня, — требую я, щёлкая пальцами. Её взгляд не фокусируются. — Можешь попробовать в следующую минуту вести себя как можно трезвее?
— Да.
Она торжественно кивает, словно подписывает контракт. Выпрямляется и поправляет волосы. Чтобы подтвердить свои слова делом, подруга идёт к двери, держа руки широко разведёнными, будто балансируя на канате. Она поворачивается к нам и кланяется. Ди всегда артистка.
— Думаю, у вас получится, — говорит Мэт. — Мне нужно вернуться в клуб, забрать вещи.
— Хорошо. — Я иду за Ди к двери, но поворачиваюсь. Мэт до сих пор стоит у лифта, наблюдая, как мы направляемся к номеру. — Э-э, спасибо. За то, что дал Ди возможность повеселиться. И за то, что доставил её домой в безопасности.
— Не за что. — Он больше ничего не говорит, формальные слова повисают в воздухе.
— Рейган, — шепчет мне Ди. — Пошли.
— Иду, — говорю я, торопясь к ней.
Сегодня был не самый идеальный вечер, но я всё ещё чувствую, как мои губы растягиваются в улыбке. Открываю дверь для Ди и оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Мэта. Он тоже улыбается и машет мне на прощание.
Глава 7. Из Чарльстона в Литл-Рок
— Боже, прекрати мои страдания, — стонет Ди на диване тур-автобуса.
Мы покинули Чарльстон в пять утра, пока моя подруга переживала своё первое похмелье. Мы сказали Пич, что у Ди мигрень, и поэтому она смогла беспрепятственно выпить три таблетки аспирина и тонну кофе. Она отсыпалась примерно три часа. Я же не спала всё это время, наблюдая, как долины наполняются утренним туманом.
Мэт заскочил в наш автобус прямо перед тем, как караван покинул отель. Он вручил Ди конфискованный накануне телефон, и она застонала в ответ. Наши глаза встретились, и он слабо улыбнулся, прежде чем выйти из автобуса. Это было странно, и я не была уверена, почему это произошло — как будто ни один из нас не знал, что сказать.
С тех пор прошло три часа, и я снова и снова переживала в уме события последней ночи, вновь возвращаясь к новой песне Мэта, его хитрой улыбке после того, как он растоптал мою сигарету и к тому моменту, когда мы улыбнулись друг другу в конце вечера. Если бы я стояла совершенно спокойно, то, уверена, моё тело просто понесло бы к нему, как на крыльях. Кажется, мне нужно крепко упираться ногами в землю, чтобы противостоять его притягательности.
Мне всегда нравилось быть там, где мне нельзя было находиться. Как только я научилась читать, то стремилась только к одной двери в магазинах — с надписью «Только для персонала». Даже сейчас я часто бываю в клубах для тех, кому больше двадцати одного и проникаю в кладовку, чтобы поцеловаться с тем, кто меня в данный момент интересует. Мэт Финч, фиктивный парень моей лучшей подруги и спаситель репутации, как будто носит предупреждающую ленту, и, конечно же, именно с ним я и хочу быть.
— Ладно, — говорит Ди, садясь. — Думаю, я могу уже что-нибудь поесть.
— Начинай с чего-нибудь лёгкого. — Я передаю ей батончик мюсли. — И налегай на воду.
Ди сосредоточено жуёт, будто это может спасти её от тошноты.
— Зачем люди пьют? — шепчет мне Ди. — Я серьёзно.
— Ну, большинство людей умеют выпивать.
Она вздыхает:
— Знаешь, если кто-нибудь сфотографировал меня вчера, то пресса опять на меня набросится.
После всего, что она пережила, я думала, что Ди начнёт паниковать из-за возможных негативных отзывов в прессе. Но в начале этой недели её представители убедили сайт опубликовать оригинальный снимок. Невинный вариант фотографии не произвёл такого фурора, как фотографии «ню», но настоящие фанаты Лайлы Монтгомери узнали правду, и с тех пор она чувствует себя лучше.