– Ты куришь? – раздается вдруг голос рядом со мной.
Я оборачиваюсь и вижу идущего ко мне Мэта с телефоном в руке. Он надвинул бейсболку на самые глаза.
– Нет. – Дым вырывается из моего рта, будто пар от чашки горячего чая.
Мэт подходит почти вплотную. Я замираю, парализованная его неожиданной близостью. Наклонившись, он смыкает губы на сигарете, зажатой между моими пальцами. Я ожидаю, что он сейчас сделает длинную глубокую затяжку, запретную для профессиональных певцов. А он зубами вытаскивает сигарету из моей руки и роняет на землю. Затем растаптывает ее ногой и победно вскидывает руки, словно матадор, победивший разъяренного быка.
У меня отвисает челюсть.
– Зачем… ты… это… сделал?!
Мэт вновь приближается ко мне, приподнимает пальцем козырек бейсболки, открывая лицо, и самодовольно улыбается, демонстрируя свои ямочки. Я раздумываю, куда лучше его ударить, правая рука так и чешется. Но вспоминаю о неправильном решении, из-за которого оказалась в гипсе левая.
– Курить жутко вредно, – говорит Мэт.
У него серые, как дым, глаза. Мне срочно нужна еще одна сигарета: у меня начались галлюцинации. Он кажется мне огромной сигаретой с дымчатыми глазами.
Я теряю дар речи. А Мэт как ни в чем не бывало танцующей походкой движется обратно к двери клуба, засунув руки в карманы. Он нарушил мое личное пространство и по меньшей мере пять социальных границ – и радостно уходит. Я роюсь в сумке – чем бы в него запустить; к сожалению, обнаруживаю лишь скомканный чек и мелочь из магазина.
Монеты не самые тяжелые – несколько пенни и парочка по десять центов, – но по крайней мере одна из них попадает ему в ногу. Остальные с металлическим звоном падают на тротуар.
Обернувшись, Мэт притворяется, что ему не хватает воздуха, словно он получил пулю в сердце, а не пару монет в ногу. Мнет рубашку на груди и театрально хрипит:
– Я не продаюсь, леди!
Народ вокруг смотрит на меня, как на ненормальную. Нет, этот самодовольный наглец переходит все границы!.. Прежде чем я успеваю прокричать что-то в ответ, он посылает мне ослепительную улыбку и заходит обратно в клуб.
Черт. Я хочу, чтобы эта дурацкая песня была про меня.
Я остаюсь снаружи и медленно выкуриваю вторую сигарету – ему назло, да и успокоиться надо. Ко мне подходит какой-то тип, начинает клеиться. Я лениво отвечаю на его комплименты, потом мне надоедает. Я надеялась, что Ди выйдет и будет ругать меня за курение, но она даже не потрудилась прислать сообщение. Прошло больше сорока пяти минут. Наверное, злится, что я оставила ее одну.
Проскользнув в бар, я замечаю, что людей стало почти в два раза больше. Теперь вместо песен Мэта в зале играет ритмичная танцевальная музыка. На танцполе вяло покачивают бедрами и размахивают руками несколько человек, набравшихся пива.
Ди как сквозь землю провалилась. По привычке ищу взглядом золотистые локоны и вдруг вспоминаю, что она в темном парике. Набираю ее номер, прикрыв ухо рукой, чтобы лучше слышать, однако в ответ раздаются сначала гудки, а затем переадресация на голосовую почту. Я начинаю думать, что она ушла без меня, потому что Ди всегда психует, когда я курю. Только собираюсь набрать Мака, как вдруг кто-то трогает меня за локоть. Мэт.
– Ты не видела Ди?
– Нет! – Я сердито отдергиваю руку. – Я уже начинаю переживать.
Он изумленно приоткрывает рот и широко распахивает глаза, глядя куда-то в сторону, словно меня и не слышал. Проследив за его взглядом, я замечаю на танцполе какого-то студента, явно перестаравшегося с гелем для волос, который прижимает к себе симпатичную темноволосую девушку. На ней почему-то моя одежда.
– Черт! – кричу я, пробираясь вместе с Мэтом к Ди. И понимаю, что она пьяна, еще до того, как чувствую запах алкоголя.
– Ладно, – говорю я, оттаскивая ее от кавалера. – Пойдем.
– Что за фигня? – спрашивает студентик, когда радостно улыбающаяся Ди вешается мне на плечо. Я поправляю загипсованной рукой прилипшие к ее щеке накладные волосы и поворачиваюсь к парню.
– Вали! Тебе здесь ничего не обломится.
– Стерва, – бросает он и уходит.
Приземистая фигура и тяжелая походка делают его похожим на неандертальца. Вкус у пьяной Ди не самый лучший.
Я ищу взглядом Мэта.
– Напиши Маку, что нам нужна машина. Немедленно.
– Уже написал.
– Я чувствую себя странно счастливой, – бормочет Ди, закрывая глаза. – Так тепло в животе.
– Ты напилась, – говорю я ей. – Пич меня убьет.