Мэт овладевает собой и насмешливо улыбается.
– Чет хороший парень и первоклассный танцор. Но до меня ему далеко.
Не успеваю я понять, что он имеет в виду, как Мэт резким движением заставляет меня прогнуться назад и опускает почти до самого пола. Я не успеваю среагировать, а он поднимает меня обратно и привлекает к себе.
– Хочешь заставить Чета ревновать?
– Нет, зачем? – ни капли не смущаясь, отвечает Мэт. – Мы оба знаем, что ты поедешь домой со мной.
– Я поеду домой с Ди.
– Это уже формальность.
Я чувствую дыхание Мэта на своей шее. Я поражена тем, насколько мои ощущения отличаются от того, что я испытывала с моим бывшим парнем. Блейк высокий, худой, движется с медленной, почти кошачьей грацией. Конечно же, это постоянное состояние физической расслабленности – результат употребления марихуаны. Мэт совсем другой. Может быть, он не такой высокий – трудно сказать, с моим ростом все кажутся высокими, – но его грудь шире, руки и ноги крепче. В нем чувствуется надежность.
Мы продолжаем танцевать. Дерзкая усмешка Мэта исчезает. Я знаю, что у нас с ним ничего не получится, и все равно мне приятно прижиматься грудью к его груди и чувствовать его руку в своей. Я смотрю ему прямо в глаза, представляя не самые целомудренные картины. Хорошо, что я отказалась от второго бокала шампанского, потому что от этого напитка я тупею. Шампанское заставило бы меня развязать его галстук-бабочку и расстегнуть рубашку, чтобы обнажить грудь, и это только для начала. Вскоре наши носы почти соприкасаются, мы слишком близко друг к другу. Люди смотрят на парня Лайлы Монтгомери, самозабвенно танцующего медленный танец с ее лучшей подругой.
Сделав над собой усилие, я делаю шаг назад. Получается с трудом – как разделить два магнита.
– Прости, на меня что-то нашло, – шепчет Мэт, словно мне удалось разорвать заклятье.
Я киваю, не в силах выдавить ни слова. До конца песни мы остаемся на приличном расстоянии, молчим и смотрим друг другу прямо в глаза. Мы не ощущаем неловкости, понимая друга без слов: «Мы не можем», «я знаю», «но я хочу» и «я тоже». У меня горит в груди, я ощущаю почти физическую боль.
– Вот и все, – говорит Мэт, когда замирает последний аккорд.
– Вот и все, – повторяю я.
Мы оба тяжело дышим, как будто пробежали стометровку. Когда он убирает руки, мне кажется, что сейчас наступит конец света. Это гораздо хуже, чем обычная зависимость. Если бы это заставило всех людей в зале исчезнуть, я бы выбросила свою сигаретную заначку в Тихий океан. Я чуть не забыла о карьере Ди и о том, как Мэт Финч одним своим присутствием спас ее репутацию. Пусть я его хочу – он нужен Ди. Во всяком случае, так все думают.
Я человек, склонный впадать в зависимость – генетически и в силу обстоятельств, и уже могу считаться экспертом в этом, поэтому знаю, что есть только один способ справиться с Мэтом Финчем. Забыть о нем. Навсегда. Как будто его и не было.
Глава 10
Лос-Анджелес
Чтобы не опоздать на фотосессию для журнала, нам пришлось встать ужасно рано и вызвать такси. Мы втроем сидим на заднем сиденье. Ни Мэт, ни я по молчаливому согласию не вспоминаем о событиях прошедшей ночи. Едва отъезжаем от отеля, сидящая посередине Ди сразу же засыпает. Хорошо, что она между нами. Если бы я сидела рядом с Мэтом и моя нога коснулась его при резком повороте, автомобиль мог бы взорваться от напряжения.
Машина останавливается на парковке возле школы, где будет проходить съемка. По периметру невыносимо зеленого газона растут пальмы. Именно такие школы обычно показывают в фильмах.
– Вот черт! – произношу я, наклоняясь к окну. – В двух кварталах от этой школы – океан!
– Не знаю, как можно заставить себя приходить на уроки в пяти минутах ходьбы от пляжа, – кивает Мэт.
– Я и без пляжа не могла себя заставить, – фыркаю я.
Появляется ассистент, который должен помочь Ди и Мэту подготовиться к съемке – выбор одежды, макияж и все такое. Пич и Лисса еще не приехали. Я рада, что нас оставили без присмотра, и раздумываю, не пора ли сбежать. Мне трудно оставаться наедине с Мэтом и путающимися мыслями, а осмотр достопримечательностей позволит перевести дух. К тому же вчера я натерла мозоли новыми шпильками и сегодня надела балетки, так что теперь могу порхать по живописным улицам Калифорнии, как беззаботная птичка. И еще я радуюсь, что догадалась захватить сумку с камерой и новым объективом.
Я дергаю за руку сонную Ди, и подруга оборачивается ко мне, часто моргая. Если ей не удастся где-то подремать, то даже самый продвинутый визажист в мире не замаскирует черные круги у нее под глазами.