– Выпей. Врач велел пить как можно больше жидкости.
Ди делает вид, что не слышит, и начинает что-то писать на доске. Когда она поднимает доску, там написано: «На следующей остановке переходи к Мэту».
– Нет. – Я сажусь обратно на диван и пристраиваю на коленях ноутбук, чтобы не смотреть на доску.
– Риган, мне и без того плохо, – хрипит Ди. – Если ты заболеешь, мне станет совсем паршиво.
– Не разговаривай. А то точно станет хуже.
Ди сердито смотрит на меня, словно обиженный пятилетний ребенок.
– Я не оставлю тебя одну в автобусе, пока ты кашляешь как девяностосемилетняя старуха, которая выкуривает шесть пачек сигарет в день.
Мы подъезжаем к заправке, и Ди поднимается с дивана, будто хочет выбежать из автобуса и нажаловаться на меня.
– Не вздумай выходить! Если ты выйдешь, на улице начнется столпотворение.
Любопытные уже заинтересовались автобусами тура, выстроившимися в ряд. Зря на них поместили фотографии Ди.
Она громко вздыхает и падает на диван, однако двери автобуса все равно открываются. Заходит Мэт, как всегда бодрый и энергичный. Конечно, ведь он не ехал в автобусе с Оскаром Ворчуном из «Улицы Сезам».
– Привет болеющим! Ты как?
Ди морщится и скрещивает руки на груди, всем видом показывая раздражение.
– Не принимай близко к сердцу, – советую я Мэту. – Она всегда такая, когда болеет.
Будто доказывая мою правоту, Ди сердито толкает меня в плечо. Мэту становится смешно – Ди совсем не похожа на себя. Она снова что-то царапает на доске.
«Перестаньте смеяться, – гласит надпись. – Я пью горы таблеток».
Это правда. Ее зрачки расширены, и похоже, она действительно не в себе. Ди вытирает написанное ладонью и снова что-то пишет. Поворачивает доску к Мэту, но я все равно вижу, что там написано: «Забери ее к себе. Она меня нервирует». И стрелка, направленная в мою сторону.
Предательница.
– Ты готова сбагрить меня кому угодно, да?
Ди закатывает глаза и хрипит:
– Она заболеет. Заставь ее уйти.
– Тебе же сказали: не разговаривать! – возмущаюсь я. Потом, глядя на Мэта, говорю: – Кто-то должен за ней приглядывать.
– Ты уверена, что Риган нельзя остаться? – спрашивает Мэт. – Я надеялся побыть тут с вами, потому что мне чертовски одиноко.
Ди раздумывает, а потом пишет на доске: «Давай что-нибудь напишем?»
– Хмм, – посмеивается Мэт. – Я не собирался ничего делать, хотел просто потусить с вами. Но если хочешь, можем и поработать.
Когда автобус отъезжает от заправки, Мэт уже сидит на полу между диванами, скрестив ноги. Ди взяла гитару и наигрывает аккорды, на которых они остановились.
– О, слушай. – Мэт забирает у нее гитару. – У меня есть идея для перехода.
Вместо того чтобы перебирать струны, он играет отдельные аккорды. Ноты отрываются от гитары, словно невесомые семена одуванчика. Ди одобрительно кивает и показывает ему доску, а когда он соглашается, тут же строчит что-то другое. На моем телефоне срабатывает будильник.
– Время принимать лекарства, – объявляю я и поднимаюсь.
Ди встает на ноги и хрипит в ответ:
– Я и сама могу их выпить. Я больная, а не беспомощная.
Я укоризненно смотрю на нее.
– Прекрати разговаривать. Пич оставила все на столике у кровати.
Ди выразительно закатывает глаза и направляется в спальный отсек.
Мэт по-прежнему играет, одна нота переходит в другую. Он прав, очень красивый переход.
– Мне нравится.
– Да, – соглашается он. – Но, боюсь, получилось слишком похоже на эту мелодию.
И начинает играть одну из своих песен с незатейливым названием «С тобой», или «Для тебя», или что-то вроде этого. У меня перед глазами встают образы его бывших пассий, и я не удерживаюсь от вопроса:
– А для кого ты написал эту песню?
Он перестает играть и поднимает голову.
– Это нечестно.
– Что именно?
– Ты задаешь личные вопросы, опираясь на мои песни.
– Если тебе неприятно, не отвечай.
– Дело не в этом. – Он снова начинает наигрывать. – Я просто хотел сказать, что у тебя есть несправедливое преимущество.
– Так кто она?
– Эми.
– И что с ней стало?
– Мы долго встречались, – с улыбкой произносит Мэт, глядя на струны.
Наверное, это та пресная красавица с фотографий.
– А потом она заболела звездной болезнью.
– Как ты определил?
– Она больше не хотела сидеть дома или просто гулять, постоянно куда-то рвалась, чтобы на нее смотрели.
– И ты ее бросил?
– Нет. – Перебирая струны, он качает головой. – Она сама меня бросила. Когда я вернулся в школу. Не захотела встречаться с обычным парнем.