Я скрещиваю руки на груди, покачиваясь на каблуках. Ну конечно, он должен был это сделать. Написать обо мне песню. Дешевый трюк! Он каждой девушке, с которой встречался, писал песню – утешительный сувенир на прощание. Мэт продолжает петь, а я закипаю от злости. В самом деле? Эта песня должна была мне понравиться? Из моих ушей валит пар, и я почти не слышу последних слов. Когда я возвращаюсь к реальности, он поет припев:
Слушателям песня нравится, все хлопают и кричат от восторга, Мэт благодарит их, и музыканты начинают играть последнюю композицию.
– Что ж, – нащупывая почву, говорит Ди, – это было… нечто.
Я фыркаю, словно разъяренный бык.
Она трогает меня за руку.
– Мне нужно готовиться к выходу на сцену.
У нее растерянный вид. Похоже, она не понимает, что меня так взбесило.
– Увидимся после концерта?
– Да, – отмахиваюсь я.
Я так злюсь, что впервые забываю пожелать ей удачи. Стою не двигаясь, пока этот певун заканчивает последнюю песню. Он уходит со сцены, и толпа взрывается в овациях.
Я сдерживалась все лето. Решила держаться подальше от него, чтобы защитить нас обоих, и это было правильно. Но он постоянно меня провоцирует. Я старалась сдерживаться для его же блага, ради себя самой и ради Ди. Я выслушала его песню. А теперь Мэт Финч выслушает меня. Сейчас он получит за свою самоуверенность, наглость и неосторожность.
Стуча каблуками, я несусь в гримерку Мэта. Охранник переводит взгляд с VIP-пропуска на мое лицо и соображает, что меня лучше не трогать. Пусть бы попробовал.
Я без стука поворачиваю ручку и открываю дверь. Мэт стоит посреди комнаты, удивленный моим появлением.
– Какого черта? Что ты о себе возомнил? – гневно спрашиваю я, становясь в боевую позицию.
– Эй, потише! – Мэт поднимает руки, словно сдается. – Кажется, я сделал что-то не так.
– Не умничай.
– Серьезно, Риган. Что я такого сделал?
Он смотрит на меня, как будто я сошла с ума, подходит ближе и нежно трогает за плечо.
Я уворачиваюсь от его руки.
– Я тебе что, материал для песен?
На его лице удивление и растерянность.
– Что? Нет. Конечно, нет.
– Ты стоишь на сцене и подрываешь ваши «отношения» с Ди, потому что тебе нравится меня бесить?
– Прекрати, Риган, – серьезно говорит он. – Вовсе не поэтому.
– Тогда почему?
Он пожимает плечами:
– Сам не знаю! Когда чувствую что-то, пишу песню – просто так, без заранее продуманного плана.
Неужели он не понимает, как может повлиять на Ди вынос наших несуществующих отношений на публику?
– Надо же, – удрученно вздыхает Мэт. – Всем девушкам нравится, когда о них пишут песни.
– Я тебе не все, – рычу я.
Он нервно смеется.
– Конечно, нет! Вот поэтому я и хочу, чтобы ты успокоилась и куда-нибудь со мной сходила.
– С тобой? – сердито повторяю я, показывая на закрытую дверь. – Куда, например? Мы не можем никуда пойти, потому что ты встречаешься с Ди. Разве что в автобус или в твой номер.
– Ну, если хочешь, можно и в номер, – шутит Мэт, пытаясь сгладить ситуацию.
Неудачный ход, Финч!
– Ладно, оставшийся до конца гастролей месяц встречаемся в автобусе, а что потом? – спрашиваю я, чувствуя, что злюсь еще больше. – Я просто девушка на лето, а потом мы разбежимся?
– Эй, потише на поворотах, – отвечает Мэт, отступая назад. – Это несправедливо.
– И знаешь, мне не нравится такой Мэт Финч!
– То есть?
– Мне не нравится высокомерная знаменитость, которая то и дело подмигивает и пишет миленькие песенки, чтобы меня покорить. А знаешь, кто мне нравится? Мой друг Мэт, который очень хорошо относится к Ди и у которого под дурацкой маской прячется живая душа. Мне не нужна твоя звездность. Я уже и так сильно испортила свою жизнь и ищу… что-то настоящее.
Я сама не понимала, насколько это правда, пока не высказала вслух. Я склеила себя по кусочкам; я несу свой груз и не жалуюсь. Я не могу притворяться беззаботной. Ди никогда не прятала от меня душу, и я привыкла делиться с ней чувствами без ограничений, без стыда. Не хочу окружать себя людьми, которые прячут свое горе за ухмылками и хвастовством.
– Понимаешь, Риган, – почти шепчет Мэт, глядя мне прямо в лицо, – я не знаю, что тебе на это сказать.