– Корин?
– Да. И я почувствовала себя таким ничтожеством, ведь у меня, в отличие от него, не было настоящих причин для грусти.
Ди качает головой.
– Но мне стало легче, потому что я узнала, что Мэт тоже нуждался в помощи своего лучшего друга – они ели еду из фастфуда, смотрели кино и даже иногда смеялись. Как мы с тобой раньше.
– Как мы сейчас, – поправляю я.
– Как мы сейчас, – с улыбкой соглашается Ди.
Глава 16
Балтимор
Я до сих пор не понимаю, как мы могли оказаться так далеко. Балтимор скрылся из виду, уступив место типично сельской панораме Мэриленда. С вершины холма, на который мы взобрались, открывается умопомрачительный вид – золотые поля, деревянные амбары, стога сена, киоски со свежими фруктами и овощами вдоль дороги.
Наверное, дело в том, что мы на возвышенности, а может, мои легкие просто привыкли к кондиционированному воздуху автобусов, но я уже сто лет не дышала с таким удовольствием. Все это фантастически далеко от нашей обычной жизни с ее комфортабельными отелями и электронными усилителями.
– Правда, похоже на Теннесси? – спрашивает Мэт.
Он лежит на животе на расстеленном пледе, водя руками по траве.
Я киваю, закидывая ногу на ногу.
– Хорошо здесь, правда? – Он явно хочет меня подловить.
– Да.
– Значит, ты берешь свои слова обратно?
– Нет. Просто здесь тоже хорошо, – с улыбкой отвечаю я.
– Что бы ты ни говорила, я вижу, что тебе здесь нравится, – заявляет он.
Когда Мэт заявился ко мне в номер с корзиной для пикника, я сказала, что это «тупо». А потом, кажется, пробурчала кое-что похуже. Я знала, что мы будем гулять вместе, пока Ди отдыхает с семьей в Нэшвилле, но не подозревала, что он все распланирует и придумает программу развлечений на весь день. Он объявил, что приглашает меня на самое настоящее свидание, а значит, с этого момента мы официально начинаем встречаться. Я лишь улыбалась, качая головой.
Лежа на спине, я дотягиваюсь до пленочного фотоаппарата, которым не пользовалась в туре. Подняв камеру, вижу, что почти весь кадр занимает небо, и только в самом низу снимка виднеется крона дерева. Я нажимаю на кнопку, чтобы запечатлеть пространство между небом и землей.
Потом поворачиваюсь к Мэту, который так и лежит на животе с закрытыми глазами, положив голову на руки. Мы уже съели всю приготовленную для пикника еду, но здесь так хорошо, что не хочется никуда идти. Мне следовало надеть белое хлопковое платье или летящую юбку, которые хорошо сочетались бы с ивовой корзинкой и пледом в красно-белую клетку. И еще у меня должны быть блестящие прямые волосы, как у чирлидеров – невинная девочка на романтическом свидании. Я совсем не подхожу к идеальной обстановке свидания пятидесятых годов, но думаю, что Мэта все устраивает. Его футболка задралась так, что видны две последние строчки тату. Я наклоняюсь и провожу пальцем по буквам. Мэт улыбается. Я поворачиваюсь на бок, чтобы видеть его лицо.
– Какое у тебя второе имя?
– Картер, это девичья фамилия моей мамы. А что?
– Просто интересно. А какая у тебя машина?
Он зарывается лицом в плед.
– Нет, только не это!
– Ну, скажи!
– Зачем тебе?
– Если бы мы встречались по-настоящему, я бы это знала.
– По-настоящему?
– Ну да. Не в разных концах страны, в гастрольном автобусе… и когда ты якобы ухаживаешь за моей лучшей подругой.
– Понял. – Он вздыхает, перекатываясь на бок. – У меня дурацкий «Порше». Такое случается, если тебе всего пятнадцать, а у тебя уже есть собственные деньги.
– Почему ты тогда его не продашь?
– Руки не доходят. А у тебя?
– «Бьюик-ривьера» семьдесят первого года выпуска.
Мэт моргает.
– Понятия не имею, что это за машина…
– Старая, с механической коробкой, досталась по наследству от дедушки. С характером.
– Мне кажется, тебе такая подходит.
Я улыбаюсь, теряя чувство реальности. Эти разговоры, поцелуи, то, как он смотрит на меня и как относится к Ди – словно прекрасный сон.
– Спасибо за все, что ты сделал для Ди.
Он накручивает на палец прядь моих волос.
– Пустяки.
Мэт знает, что это не пустяки, но слова излишни. Я просто наклоняюсь и целую его. Я не очень хорошо умею выражать свои чувства словами, поцелуи – совсем другое дело. Когда я отстраняюсь, у Мэта на лице появляется хитрая ухмылочка. Он проводит ладонью по моей руке.