У Мэта такое радостное лицо, будто он получил приз – чемпион мира, который заставил Риган признаться в своих чувствах.
– Я тоже этого хочу. Особенно мне нравятся наши романтические разговоры.
Я кривляюсь, шлепая его по ноге. В ответ он целует мое запястье.
– Ты сломала руку после падения на каблуках и все равно их носишь?
Я не знаю, почему с самого начала не сказала ему правду. Могла ведь просто и без лишних эмоций объяснить ему, что меня ударил бывший бойфренд. Мое кажущееся безразличие шокирует людей, и мне это нравится. Но я не хочу, чтобы Мэт узнал, какой дерьмовой была моя жизнь. Конечно, я не виновата в том, что Блейк меня ударил. Мне напоминали об этом тысячу раз – мой психолог, папа, Ди и ее мама. Да я и без них знаю. В моей жизни есть всего несколько нерушимых правил, и одно из них гласит: если парень поднимет на меня руку, или мне хоть на секунду покажется, что он может это сделать – все кончено. Извинения не принимаются, обещания, что это больше не повторится, не проходят.
Сейчас мне смертельно стыдно, что из всех возможных кандидатов в бойфренды я выбрала агрессивного пьяницу, который, помимо всего прочего, еще и приторговывал наркотиками. Я знала о его плохой репутации, но мне даже нравилось, что его считают опасным типом. Теперь это кажется дико наивным. Наверное, пора Мэту узнать ту девушку.
– Ну, все было не совсем так.
– Правда? – Мэт напрягается, словно чувствуя, что я не скажу ничего смешного.
– Да. Только не комментируй. И я не хочу, чтобы ты относился ко мне по-другому.
Я отодвигаюсь, чтобы видеть его лицо, и обнимаю руками колени.
– Мой бывший парень изменил мне, и я его застукала, – быстро говорю я, стараясь не воскрешать в памяти тот вечер. – Мы поссорились, и он ударил меня так сильно, что я потеряла равновесие. И упала на руку.
Глаза Мэта вспыхивают.
– Он… ударил?
– Я же просила не комментировать.
Мэт сжимает губы и напрягает челюсть.
– Мы встречались несколько месяцев, и он все это время не пил. Бросил после ареста за драку в баре.
Я вздыхаю.
– Понятия не имею, почему он напился в тот вечер.
Злость в глазах Мэта уступает место жалости.
– Не смотри на меня так.
– Как?
– С жалостью. Будто меня надо спасать.
Я раздражаюсь и невольно занимаю оборонительную позицию.
– Сама справлюсь. Он урод, и так не должно было случиться, но это никакой не порочный круг насилия. Я никогда его не прощу.
Мэт молчит. Понятно – что тут скажешь?
– Я так и знала, что не нужно тебе говорить.
– Нет. Я рад, что ты рассказала.
Я недоверчиво смотрю на Мэта и понимаю, что оказалась совершенно беззащитной. Вот бы можно было забрать свои слова назад и запихнуть их обратно в мой глупый рот!.. На прикроватной тумбочке звонит телефон, однако Мэт выключает его, даже не взглянув на экран.
– Ты мне очень нравишься, – говорит он, и я еще больше смущаюсь. – Ты непредсказуемая и умная, и мне не хочется разлучаться с тобой ни на минуту.
Я чуть не откусываю себе щеку. Не люблю, когда меня пытаются охарактеризовать, даже целиком положительно.
– Поэтому меня так расстраивает, что какой-то подонок так с тобой обошелся. Я хотел бы найти его и убить.
– Если кто и убьет его, так это я. Или мой папа.
– Я рад, что ты рассказала, – повторяет Мэт. – По-моему, теперь я лучше тебя знаю.
– Ну да. – Я откидываю волосы от лица. – Теперь ты знаешь, какая я неудачница.
– Ты не неудачница. – Мэт наклоняется и целует меня в плечо. – Просто у тебя есть свои боевые шрамы, как у любого человека.
Он проводит рукой по моей спине, останавливаясь у лопаток. Пора бы уже привыкнуть к этому – к его прикосновениям, голосу, ко всему. А может, я уже привыкла, и это меня пугает? Я не знаю, что мы здесь делаем, и понятия не имею, что будет после заключительного концерта в Нэшвиле.
Я поднимаюсь.
– Пойду лучше к себе, пока Пич и Ди не вернулись.
– Хорошо. – Телефон звонит снова, Мэт хмурится и берет его со столика.
– Ты сегодня популярен, – роняю я, поднимаясь с кровати и натягивая худи.
– Нет… – встревоженно говорит Мэт. – Мне правда нужно ответить.
Не успеваю я сказать, что мне все равно, как он поднимает трубку.
– Привет.
Я направляюсь к двери, но Мэт даже не смотрит на меня.
– Корин, говори медленней. Что случилось? Что он сделал?
Мэт в беспокойстве спускает ноги с кровати, поворачивается ко мне и ставит локти на колени.
– Ладно, а теперь сделай глубокий вдох.
Кажется, мне пора. Я тихо отступаю к дверям, чтобы не помешал звук моих шагов.