Я знаю, что должна ей сочувствовать, тем более что видела, как тяжело перенесла разрыв с бойфрендом моя лучшая подруга. Однако мне все равно. Корин покушается на внимание Мэта, а я не из тех, кто согласен делиться – едой, чувствами и уж тем более парнями.
За последние три дня мы с Мэтом и Ди получили больше удовольствия, чем за все прошедшее лето. По меткому выражению ее отца, Ди выбралась из болота. Это когда ты пытаешься пройти по грунтовой дороге после сильного дождя, и твоя обувь с каждым шагом все сильнее погружается в грязь. Тебя притягивает к земле, и ты не можешь идти быстрее. Зато когда выбираешься, грязь постепенно засыхает, и ее можно просто стряхнуть, словно ее там никогда и не было. Так что можно сказать, что Ди вернулась из Нэшвилла с чистой обувью.
И вот теперь в нашу жизнь вклинивается лучшая подруга Мэта. Я раздраженно прячу руки в карманы.
– Вот она, – кивает на дверь Мэт.
Да, это она, только теперь она носит стильные квадратные очки, которых я не видела ни на одной фотографии. Как я и ожидала, ее внешность не заставляет оборачиваться вслед. В ней нет голливудского лоска. Таких девушек приводят домой, чтобы познакомить с мамой. На таких женятся и заводят с ними детей. Мэт делает шаг навстречу Корин, а она, заметив его, облегченно вздыхает, как путешественник, который наконец-то попал домой.
Мой парень заключает Корин в крепкие объятия, а она пищит:
– Ой, твои волосы!
– Риган, это Корин, – обращается ко мне Мэт, не отпуская ее руку.
– Приятно познакомиться, – говорю я. Она меня раздражает. Я ревную.
– И мне. – Корин улыбается, глядя на меня оценивающим взглядом. – Я много о тебе слышала.
Мэт толкает ее локтем.
– Эй, не выдавай меня!
Они обмениваются улыбками, и мне неприятно, что они так рады друг другу. Во мне загорается опасный огонь, и я начинаю медленно закипать. Веснушки Корин, которые, как я надеялась, будут смотреться вживую по-дурацки, на самом деле просто замечательные, и у нее от природы румяные щеки. И, о господи, на ней кардиган.
– Привет, Корин! – радостно здоровается Ди.
– Привет, Ди! – Корин обнимает мою лучшую подругу.
Перестань обнимать моих друзей!
– Спасибо, что разрешила мне побыть с вами.
– Прекрати, – отмахивается Ди. – Мы рады, что ты приехала.
Говори за себя!.. Улыбаясь, Корин другой рукой обнимает Мэта за талию. Отлично, она такая же эмоциональная, как Ди. Только мне это не кажется милым. Дальше – хуже. Мэт не делает никаких попыток освободиться, как будто привык к таким проявлениям чувств.
Мы направляемся к лифту, и Корин наконец отпускает его, хотя все внимание Мэта по-прежнему достается ей.
– Как доехала?
– Нормально. Всю дорогу слушала плей-лист, который ты сделал после Происшествия.
– Ах, да. – Мэт поворачивается к нам. – Когда моя бывшая разболтала журналистам о нашем разрыве, мы с Корин назвали это Происшествием. Я тогда злился на весь мир.
– Это еще мягко сказано, – влезает Корин.
Хочет показать, как хорошо его знает.
– Там есть песни Дженис Джоплин.
– Ну да, – смеется Мэт. – Если мне не изменяет память, микс называется «Злобные песни для расставаний». Как же без Дженис Джоплин?
Если она не заткнется со своими историями о Мэте Финче, я просто задохнусь от злости в этом лифте. К счастью, мы доезжаем до нашего этажа, двери открываются, и мы все вместе идем в гримерку Мэта. Ди садится в кресло, а я опускаюсь на краешек дивана. Корин обводит взглядом комнату, подходит к окну и смотрит на реку.
– Прекрасный вид. Сильно напоминает…
– Комнату в Питтсбурге? – подхватывает Мэт. – Да, я тоже так подумал, как только вошел сюда. И сразу вспомнил того охранника.
– «Где же вы должны быть, детишки?» – Корин понижает голос, явно кого-то пародируя, и заливается смехом, а Мэт продолжает:
– «Хм, на сцене…»
Ди мило улыбается этой непонятной для непосвященных шутке, а я раздраженно закатываю глаза. Мэт садится возле меня и кладет руку на спинку дивана. Корин следит взглядом за его рукой. На долю секунды у нее от удивления расширяются глаза, но она быстро справляется с собой и садится на диван по другую сторону от Мэта.
Ди продолжает светскую беседу.
– Значит, Корин, уже ездила в тур с Мэтом?