Я признаю: в устах Корин эти слова звучат более правдоподобно, чем если бы их сказал Мэт. И все же это ничего не меняет. Вранье, которое передают из рук в руки, не становится правдой.
– Бедняжка.
– Послушай, – решительно говорит Корин, – я поцеловала Мэта только для того, чтобы обратить на себя его внимание. С моей стороны это было подло и гадко, и я прошу прощения.
Похоже, она и вправду раскаивается. Если бы у меня было более миролюбивое настроение, я бы даже признала, что мне знакомо чувство, когда теряешь лучшего друга. И как хочется самоутвердиться, когда тебя бросили. Увы! Я – хладнокровная стерва, как, впрочем, и она.
– Риган, он даже не поцеловал меня в ответ. Он застыл как вкопанный, и тут вошла ты.
Меня бесит, что она называет меня по имени. Подружка нашлась! А еще больше бесит, что она его покрывает.
– Ты можешь ненавидеть меня. Но, пожалуйста, не надо ненавидеть Мэта.
Опустив взгляд, я пытаюсь осмыслить ее слова. Я не хочу, чтобы Мэт знал, что я расстроена, поэтому снова решительно поднимаю глаза на Корин.
– Мы бы все равно расстались. Просто благодаря тебе это случилось на неделю раньше.
Она удивленно таращит глаза.
– Я не думала… Мэт говорил…
– В следующем году я поступлю в колледж. Я не бегаю за парнями.
Прямое попадание. Она кусает свои милые пухлые губки. Я ненавижу ее за то, что она осмелилась прикоснуться ими к губам Мэта. Едва я решаю, что последнее слово осталось за мной, как Корин произносит:
– Этой осенью он начинает учиться в Белмонте.
– В Нэшвилле?
Она кивает.
– Мэт переезжает через две недели. Он решил поступать на музыкальный бизнес еще до гастролей.
– Что ж, – недобро усмехаясь, говорю я. – Мне он об этом даже не сказал.
– Да, знаю. Он боялся тебя спугнуть.
– Спугнуть?
– Мэт не хотел, чтобы ты подумала, что он переезжает в Нэшвилл из-за тебя. Он говорил, «слишком серьезно», «слишком неожиданно» или что-то в этом роде.
Спугнуть меня. Будто я дикая лошадь. Подойдешь поближе – лягнет копытом. Или убежит. Как моя мать.
– Удачно для него все складывается. Он сможет очаровать кучу девчонок. Только не меня – я вижу его насквозь.
Корин устало трет виски и закрывает глаза.
– Я должна была попытаться.
– А как ты нашла мой дом?
– В вашем городе всего двенадцать О’Нилов. Твой дом – четвертый по счету.
Мне остается лишь позавидовать ее целеустремленности. Корин идет к выходу, однако, спустившись с крыльца, вновь оборачивается ко мне.
– Хочу, чтобы ты знала… Я не видела Мэта таким счастливым с тех пор… в общем, очень давно. Смерть мамы сломила его. Он словно впал в кому. А когда этим летом он уехал к вам, я даже по голосу слышала, что он оживает. И каждый раз, рассказывая о тебе, он будто… просыпался.
В мое сердце словно вбивают гвозди. Я даже не понимаю, что она хочет сказать. Пусть валит отсюда.
– Плевать, слишком поздно.
Наконец она сдается и уходит, а я с трудом подавляю желание схватить один из цветочных горшков Бренды и швырнуть ей вслед. Когда ее машина отъезжает от дома, я запускаю пальцы в волосы и задумываюсь. Зачем она приходила? Моя жизнь в турне кажется уже нереальной – будто многосерийный сон, от которого я проснулась только вчера. Приезд Корин доказывает, что все это было на самом деле, и я начинаю отчаянно скучать по Ди и по кадейдоскопу городских пейзажей. А еще больше – по Мэту Финчу.
Глава 20
Нэшвилл
Мир сегодня какой-то тусклый. Прозрачно-серое небо, похожее на зеркальное стекло, покрыто низкими серебристыми облаками, сквозь которые проглядывает солнце. Деревья угрюмо насупились, будто согнулись под весом всей этой серости. Ненавижу, когда погода не может решить, какой она будет. Не то солнечно, не то гроза собирается, не то дождик моросит.
Я иду, не разбирая дороги, мои каблуки глухо стучат по тротуару. После неожиданного визита Корин я два дня не вылезала из постели и смотрела реалити-шоу. И пришла к выводу, что моя жизнь не так уж плоха по сравнению с жалким существованием тех придурков, что в них показывают. А сегодня у меня – день решительных действий.
Я сделаю татуировку. Я проснулась с непреодолимым желанием измениться и все утро мучилась вопросом: что бы такого с собой сотворить. Чаще всего девушки после расставания с любимым издеваются над своими волосами: перекрашивают в другой цвет или делают короткую стрижку, но меня это не успокоит. Поэтому я поехала в центр Нэшвилла, в тату-салон «Чернила архангела».
Еще с улицы я вижу в окно Джиа, восседающую на высоком табурете. Она учится в колледже и вращается в кругах, приближенных к Блейку. Я бы не сказала, что мы подруги – скорее, хорошие знакомые. Вид у нее немного странный, тонкие длинные руки сплошь покрыты татуировками, однако на самом деле она милая и очень увлечена искусством. Ее татуировки похожи на настоящие картины – завитки голубых волн, как на гравюрах японских художников, белые цветы на черных ветвях выглядывают из-под черного топа.