– Потому что недавно я узнал, что жизнь коротка. И я не хочу тратить ее на тех, с кем я несчастлив.
Мэт замолкает.
– Я лучше отдам ее тому, с кем мне хорошо.
В горле встает ком. Меня выдает дрожащая нижняя губа.
– А ты?
– Я могу сделать тебе больно, – отвечаю я.
Могу быть эгоистичной и бесчувственной, а еще у меня внутри сидит какой-то злобный бесенок, который заставляет делать глупости. Например, вызвать эвакуатор.
– Я серьезно.
– Знаю.
– А ты – мне.
– Наверное.
Мэт по-прежнему смотрит мне в глаза, однако его рука находит мое запястье. Он нежно поднимает мою руку, поворачивает бледной стороной к себе и проводит рукой по нарисованным звездочкам.
– Но не так. Никогда.
Его прикосновение лишает меня рассудка.
– Я знаю.
– Я хочу быть с тобой, – продолжает Мэт. – И даже если мы останемся только друзьями и тебе нужно время подумать… я буду ждать.
– Может, это тебе нужно время, чтобы во всем разобраться.
Он улыбается, на этот раз неуверенно.
– Мы просто должны беречь друг друга.
«Тебе придется первое время беречь ее». Так сказал доктор в больнице, когда сняли гипс с руки. Мэт хочет напомнить, что однажды я уже впустила его в свою жизнь. И тогда мне показалось, что он там к месту.
Мэт до сих пор держит мою руку, бережно, чтобы не причинить боль. Он кричал на меня и раздражался, когда я хотела оттолкнуть его. Сейчас, когда разница между прошлым и будущим заключается в разделяющих нас нескольких сантиметрах теннесийской земли, он мягок и нежен.
Хотя у меня и остаются сомнения, я отметаю прошлое, испещренное темными пятнами непонимания, и смело беру его за руку. Наши пальцы переплетаются. Звезды – миллионы светлячков, разбросанных по ночному небосводу и стремящихся к бесконечности, но ты сможешь найти дорогу в звездном хаосе, если умеешь пользоваться картой.
Вроде бы нет ничего проще, чем держать кого-то за руку. На самом деле это труднее, чем кажется. Я, не моргая, смотрю Мэту прямо в глаза и говорю:
– Хорошо.
– Хорошо, – повторяет Мэт, улыбаясь.
За лето мы научились понимать друг друга. Конечно, наши ссоры сразу не закончатся. Иногда я буду отталкивать его, а он будет снова приходить. И я не позволю ему закрыться от меня. Мы будем ссориться, но будем и бороться друг за друга. Вот почему я стою здесь и держу его за руку.
Мэт поправляет гитару на спине, и мы поворачиваем к дому. Он обнимает меня за плечи, я кладу руку ему на талию, и мы идем вперед, опираясь друг на друга.
Я поднимаю голову, вглядываясь в его лицо.
– Когда ты собирался рассказать мне о своем переезде в Нэшвилл?
– А, Нэшвилл, – улыбается Мэт, показывая ямочки. – Я и не собирался тебе рассказывать. Хотел написать об этом песню, а потом спеть на концерте.
Я закатываю глаза и толкаю его в плечо, однако Мэт только крепче прижимает меня к себе. Мы останавливаемся и смотрим друг другу в лицо. Я знаю, что мои глаза опухли от невыплаканных слез, а босые ноги в грязи. Я стою на обочине дороги и спорю с упрямым музыкантом. Но когда его губы касаются моих, во мне фейерверком взрывается чувство, что все получится. И это только начало.
Выражение признательности
Я благодарна своим родителям за детство, полное книг, за учебу в колледже и за их поддержку. Пожалуйста, считайте это публичным извинением за все мои поступки с четырнадцати до шестнадцати лет, за происшествие с полицией и за некоторые другие мои проделки, о которых вы, надеюсь, никогда не узнаете. Также спасибо моему брату и всей его большой семье, включая семейство Дадли. Я вас люблю и уважаю.
Спасибо моим замечательным друзьям; без вас я бы никогда не смогла сделать своих героев настолько теплыми, смешными, странными, но умеющими поддерживать друг друга. И дебютанткам 2014 года, и друзьям – издателям подростковой литературы: лучших соратников на этом пути трудно желать.
Я бесконечно благодарна Бетани Робисон, другу и критику, которую мне послал сам Бог. Моему замечательному агенту, Тейлор Мартиндейл, за помощь в моей карьере и за понимание моих безумств.
Спасибо Мэри-Кейт Кастеллани, чье мастерство и чутье помогли мне превратить эту историю в книгу, и всей команде «Уокер/Блумсбери»: спасибо вам за ваш нелегкий труд и за то, что в вашем издательском доме я чувствую себя по-настоящему дома.
И конечно же, спасибо Дж. за тысячи бесценных моментов, из которых складывается огромная любовь.