Сверх - прочная каркасная капсула, покрытая составом похожим на стекло – «картезом», маска для питания воздухом, надевающаяся непосредственно перед погружением в капсулу, огромная панель для управления потоками каура, соответствующему свойствами с озоном веществом, замораживающим тело больного в камере и покрывающим его мелкими проекциями снежинок, постепенно впитывающимися в кожу и дающие телу принять лечебные вещества каура, которое и помогает человеку восстановится во время болезни. Единственное, что не учли ученые - это то, что погруженный насильно человек в сон, каждый разумный, обладающий зачатками ментальных умений мог слишком увлечься тонким миром и не выйти из него самостоятельно.
............
Это был обычный солнечный день, яркие лучи трех солнечных спутников планеты - Аквир,Аркин и Сумир пробивались сквозь тонкие разноцветные шторы, падая яркими лучиками на лицо девушки, лежащей на мягкой постели среди большого количества подушечек разных форм. Вся комнате была закидана разного видами мягкими изделиями, мягкие ковры с разноцветным ворсом покрывали весь пол, а самое большое скопление перин и мягких подушек лежало вокруг девушки. Грудь ее равномерно вздымалась и мягко опускалась, бледное лицо с закрытыми глазами было покрыто прозрачной маской.
Глаза ее постоянно дергались под пудровыми веками, покрытые густыми черными ресницами. Солнечные лучики ярко падали на края, золотыми искорками играя на бледных щеках и розовых губах. Бледная кожа была покрыта белыми узорами, мелкие ледяные кристаллики, застывшие на коже ярким заледеневши узором сказочного великолепия. Каждая завитушка ярко блестела от яркого солнечного света, но прозрачная «картезная» стена не давала ярким солнцам разморозить узоры, застывшие украшением на коже правительницы. Каждый мелкий вздох тревожил узорчатую гладь, каждое легкое поднятие груди позволяло ярким кристалликам переливаться разноцветным всполохом по всей комнате. Солнечные зайчики гуляли по всей поверхности капсулы, создавая отсветы на стенах комнаты.
Аяна, младшая правительница Альянса, младшая из сестер, спала в огромной камере восстановления и ни одно живое существо не могло пробудить ее от ее путешествия по тонкому миру. Белые волосы волной покрывали все пространство комнаты, каждая поверхность, каждая подушка представляла собой ничего иного как просто постамент для густого белого великолепия.
Яркие краски галактик, всполохи звезд, умиротворение и хаос.
Где путешествует ее разум, где видит яркие краски иных миров и пространств?
Что эта дева видела в своих снах?
Ни кто не знал...
...........
Солнечные светила ярко освещали землю под ее ногами. Проходя по парковому комплексу, оглядывая благоустроенные клумбы с цветами так легко было почувствовать чуткую руку создателя этого парка. Все было настолько хаотично- идеально, как и сам разум второй правительницы.
Уже год старшая сестра Каяна не находила себе места, даже в своих мыслях не могла забыть о том, что ее младшая сестра спит беспробудным сном. Невозможность увидеть ее, поговорить, узнать, о чем она думает и думает она вообще.
Что за сны ей сейчас снятся, помнит ли она кто такая, где ее дом. Помнит ли, что она не одна. Все мысли там, в той комнате, где спит пустота и отчаяние в такой яркий солнечный день. Им бы радоваться, отдыхать и вместе общаться, путешествовать, но ее нет.
Путь первой правительницы ни кто не преграждал, после парковой зоны, заполненной человеческим персоналом и гостями Альянса, вставали ограждения, за которыми стояла длинная висячая платформа, на которую и вступила Каяна. Весь длинный путь бесшумный двигатель все дальше уносил ее от земли, продвигаясь по стволу дерева-дома, зигзагами уходя ввысь.
Земля все больше размывалась, все более отдаляясь, стоило платформе остановится, бесшумно предвещая окончание пути и вот «кауровая» дверь лишь преграждает путь.
Стоило подойти в ней, как дверь самостоятельно приоткрылась, открывая перед взором правительницы огромную капсулу.
Платформа- кровать, закрытая «кауровым» стеклом, на котором спала самое дорогое для девушки существо.
- Я пришла, сестренка.
- За стеклом светило несколько солнц, ветер колыхал листья на исполинских деревьях. Ни звука нельзя было услышать за стеклянными стенами, только согнутый силуэт в лучах солнц отдавал темнотой.