– Ну-ну, давай, малышка. Удачи тебе! Так, я вижу говорить, ты пока не готова. Поэтому предлагаю тебе успокоиться и отдохнуть.
– Нет, пожалуйста… Отпустите меня, – снова начинаю плакать и моя истерика возвращается с удвоенной силой.
Падаю на подушку, накрываюсь пледом с головой и начинаю просто выть от безысходности. У меня никого нет, и никто не будет меня искать.
Боже… Ну почему так происходит со мной?! За что?! Где я нагрешила?!
Плачу… Никак не могу успокоиться.
Не знаю, сколько проходит времени, когда чувствую, как с меня срывают плед.. Ярослав переворачивает меня на живот, садится на ноги. Я начинаю орать и вырываться. Он скручивает мне руки, сильнее прижимая к постели. Одной рукой держит мои руки, а другой начинает стягивать штаны. Что он собирается делать?
– Неееет, не надо, прошу... — голос сиплый, кричать уже нет сил.
– Успокойся, ничего я тебе не сделаю… пока…
И тут мою правую ягодицу обжигает боль. Этот урод мне что-то вколол.
– Что… Вы… сделали? –Язык меня не слушается, еле им ворочаю.
Тело сковало, ноги и руки налились свинцом. Чувствую, как Ярослав отпускает мои руки и слезает с меня. Хочу вскочить с кровати, но не могу пошевелиться. Ярослав укладывает меня головой на подушку, затем укрывает пледом. Целует в макушку и гладит по волосам.
Последнее, что я слышу: “Успокойся, моя маленькая, спи!”
Мое сознание погружается в темноту…
Глава 15. Милена
Выплываю из сна, но пошевелиться и открыть глаза не получается. Тело как будто не мое, чувствую себя как в невесомости. Может, я еще сплю? Бывает такое, когда вроде бы проснулся, а на самом деле еще спишь. Делаю еще одну попытку пошевелить хотя бы рукой, но безрезультатно: похоже работает только мозг и то урывками.
До меня начинают доноситься голоса, но так отдаленно, кажется, что между мной и ними стена. Значит, это все-таки не сон. Тогда что со мной? Почему я не могу пошевелиться? Веки кажутся тяжелыми, словно налитые свинцом.
Тело начинает покалывать и постепенно возвращается чувствительность.
Слабость… Я разбита и морально и физически…
Пытаюсь вспомнить, что со мной произошло. До моего сознания доносятся обрывки прошлого вечера.
А прошлого ли?
Эти воспоминания не приносят облегчения, а наоборот усиливают мой страх.
Слышу непонятные голоса уже ближе и кто-то трогает мои руки.
Кое-как открываю глаза, в комнате полумрак. Поворачиваю голову вправо и вижу систему с капельницей. И только сейчас ощущаю в своей руке иглу. У меня с детства тонкие вены, и чтобы мне поставить капельницу, сначала ставили катетер в кисть.
Сейчас я ощущаю нарастающее жжение в вене. Как бы она не лопнула.
– Помогите, – голоса практически нет, получилось лишь еле слышно прохрипеть. Но меня услышали, ко мне наклоняется взрослая женщина с испуганным взглядом.
– Вам плохо, Милена Дмитриевна? Вы меня слышите?
– У меня все болит… – по щекам потекли слезы. – Вытащите капельницу, вены слабые. – Даже шептать мне тяжело, в горле пересохло, язык еле ворочается.
– Вас нужно прокапать, это обязательно. Я сейчас поставлю катетер и переставлю систему.
– Только в кисть. И что мне капают?
– Вам вводят препараты по назначению лечащего врача. Подождите, я сейчас дам Вам попить воды, – лишь сейчас поняла, насколько мне хочется пить.
Медсестра подносит трубочку ко рту и я делаю жадный глоток. Вода приятно обволакивает горло и становится намного легче.
– Милена Дмитриевна, сейчас придется потерпеть. – Медсестра вытаскивает иглу из вены и сгибает правую руку, от чего у меня еще сильнее текут слезы.
Больно, как же это больно.
Она забирает систему и обходит кровать. Прикрываю глаза и пытаюсь абстрагироваться. Начала болеть голова, давит на виски и затылок. Что же со мной произошло?!
После того, как медсестра завершила манипуляции с моей рукой, я открыла глаза.
– Что со мной произошло?
– Скоро придет Ваш лечащий врач и все расскажет. Я уже позвонила ему и Ярославу Даниловичу, оповестила их, что Вы пришли в себя.
Дверь в комнату с грохотом открывается и влетает Ярослав. Даже пальто не снял.