На четвертый день, мой надзиратель, амбал под два метра ростом, сообщил, что я могу выйти на улицу немного погулять и подышать свежим воздухом. Я очень обрадовалась, что можно покинуть мою тюрьму, стены которой давили на меня и мешали дышать полной грудью.
Наталья принесла новый пуховик белого цвета и угги. Интересно, а где мои вещи? У меня был нормальный пуховик и теплые кроссовки. Сумочку мою мне так и не отдали, соответственно и телефон тоже.
Из одежды мне принесли белое вязаное платье и теплые колготки телесного цвета. Я так понимаю, что гардероб мой пополняется ежедневно. Кто выбирает все эти вещи? Гардеробная, которая находится у меня в комнате по-прежнему пуста. После душа мне выдают новую одежду, а куда девается та, которую я снимаю, неизвестно.
Как только я переоделась, за мной пришла Наталья.
– Милена, вы готовы?
– Да, мы можем идти.
Вышли в коридор и пошли к лестнице. За нами шел охранник. Спустившись на первый этаж, я встретила еще троих охранников, и девушку которая накрывала нам на стол, когда я пришла сюда. Не помню ее имя, но взгляд запомнила хорошо. Так вот, он не изменился. Когда она меня увидела, то скривилась и что-то прошипела. На что охранник, который стоял рядом, грозно посмотрел на нее. И она, закатив глаза, ушла.
В этот раз мы вышли через парадную дверь. Двор был очень просторным и ухоженным. Видно за ночь выпало очень много снега, так как он пушистыми кучками лежал по бокам от расчищенных тропинок.
Мы обошли дом и свернули по аллее, прошли гараж, вышли на задний двор. Он был разделен на зоны. С одной стороны, бассейн, который сейчас был накрыт. С другой стороны, мангальная зона с беседкой. А за ней находится еще одно строение. Мне кажется, это баня, или, как модно сейчас говорить, сауна.
Подошли к беседке, я зашла внутрь, а вся охрана, в составе трех человек, осталась снаружи. Села на скамейку и с наслаждением вдохнула свежий морозный воздух. От которого у меня закружилась голова. Подошла Наталья.
– Милена, вы как себя чувствуете? Не тошнит, голова не кружится?
– Все прекрасно. Если мне станет плохо, я Вам сообщу.
– Еще минут пятнадцать и пойдем домой.
– Но почему? Мы только вышли!
– Вам пока противопоказано находиться много на свежем воздухе.
– Кому свежий воздух делал хуже? – возмутилась я. Ну это беспредел какой-то.
– Милена, так распорядился доктор.
Я закрыла рот и ничего отвечать не стала. Смысла в этом нет. За беседкой стоят уже пять охранников, меня скрутят и насильно отнесут в мою тюрьму, если я не захочу идти.
А силы мне еще понадобятся.
Если Ярослав думает, что я буду вести себя как безмолвная овца, то он глубоко ошибается.
О том, когда вернется Ярослав, я даже не хочу думать. Как по мне, так пусть вообще не возвращается никогда.
– Милена Дмитриевна, прогулка окончена. Пройдите в дом, – попросил охранник.
Молча встала и пошла в сторону дома. Вся моя охрана пошла следом. Как будто преступника ведут на смертную казнь, не хватает только наручников и мешка на голове.
Зашли в дом, и я пошла к лестнице, вряд ли мне позволят гулять по дому. Да и желания пока у меня нет. Если честно, то прогулка меня слегка утомила. Хочется прилечь. Может, у доктора попросить какие-нибудь витамины для поднятия тонуса.
– Милена, – окликнула меня Наталья, когда я собралась подниматься по лестнице. – Пойдемте в столовую Вам нужно поесть. Инна уже накрыла стол.
– Покажите, куда идти. – развернувшись, пошла за Натальей.
При входе в столовую ко мне подошел один из охранников и забрал мой пуховик. Я увидела большой стол, персон на двадцать точно. Но накрыт он был на одного человека. Охранник остался возле двери. Я прошла в комнату и села за стол. Наталья сняла крышку с моей тарелки и, пожелав приятного аппетита, вышла.
Так как у меня еще была диета, то блюдо было диетическим. Тушеное куриное филе с овощами. Выглядит не очень аппетитно, но выбора у меня нет. Я, конечно, не поняла, почему меня вдруг решили перевести на лечебное питание. Ведь я себя прекрасно чувствую и не вижу смысла в том, чтобы меня кормили этой пресной пищей.
Но, как говорится, “дареному коню...” скривившись, приступила к обеду.