Я взглянул на сторожа. Он не шевелился.
Клод бросил на поляну вторую изюминку, потом третью, четвертую, пятую...
Когда сторож отвернулся, чтобы посмотреть, что происходит у него за спиной, Клод молниеносно выхватил из кармана пакет и высыпал кучу изюминок на ладонь.
– Не надо, – сказал я.
Однако Клод, размахнувшись, швырнул всю горсть через кусты на поляну.
Изюминки упали с мягкий стуком, точно капли дождя по сухим листьям, и все фазаны наверняка либо видели, как они летят, либо слышали, как они падают. Захлопали крылья, и фазаны бросились на поиск добычи.
Голова сторожа резко повернулась, точно в шее у него была пружина. Птицы торопливо склевывали изюминки. Сторож сделал два быстрых шага вперед, и я уже было подумал, не собирается ли он начать расследование. Но он остановился, поднял голову и принялся медленно водить глазами по периметру поляны.
– Иди за мной, – прошептал Клод. – Пригнись.
Он резво пополз на четвереньках, точно обезьяна.
Я последовал за ним. Нос он держал близко к земле, а его громадные, обтянутые штанами ягодицы смотрели в небо, и теперь я понял, почему вышло так, что у его земляков-браконьеров задница подвержена профессиональному заболеванию.
Мы продвигались так ярдов сто.
– Теперь беги, – сказал Клод.
Мы поднялись на ноги и побежали. Через несколько минут мы пролезли через изгородь на нашу чудесную тропинку, где почувствовали себя в полной безопасности.
– Дело сделано, – тяжело дыша, проговорил Клод. – Что скажешь?
Его широкое лицо покраснело и светилось торжеством.
– Мы все испортили, – сказал я.
– Что! – вскричал он.
– Ну конечно. Мы ведь не сможем вернуться. Сторож знает, что там кто-то есть.
– Да ничего он не знает, – сказал Клод. – Через пять минут в лесу будет темно, хоть глаз выколи, и он смоется домой ужинать.
– Я, пожалуй, присоединюсь к нему.
– Ты великий браконьер, – сказал Клод.
Он сел на заросшую травой насыпь под изгородью и закурил.
Солнце село, и небо, слегка окрашенное желтым цветом, было бледно-голубым. В лесу, за нашей спиной тени и пространства между деревьями превращались из серых в черные.
– Сколько нужно времени, чтобы таблетка подействовала? – спросил Клод.
– Смотри-ка, – сказал я. – Кто-то идет.
Из темноты незаметно появился какой-то человек, и, когда я увидел его, он был от нас всего лишь в тридцати ярдах.
– Еще один чертов сторож, – сказал Клод.
Мы оба смотрели на сторожа, который приближался к нам по тропинке. Под мышкой у него было дробовое ружье, а по пятам за ним бежал черный ньюфаундленд. Сторож остановился в нескольких шагах от нас, его собака остановилась вместе с ним и стала смотреть на нас.
– Добрый вечер, – дружелюбно приветствовал сторожа Клод.
Это был высокий костлявый человек лет сорока, с цепким взглядом, суровыми скулами и крепкими, предвещавшими недоброе руками.
– А я вас знаю, – тихо сказал он, подходя поближе. – Я знаю вас обоих.
Клод на это ничего не ответил.
– Вы ведь с заправочной станции. Верно?
Губы у него были тонкие и сухие, с какой-то коричневатой коркой над ними.
– Вы Каббидж и Хоз. Вы с заправочной станции на главной дороге. Верно?
– А у нас тут что? – спросил Клод. – Отгадайка?
Сторож смачно сплюнул, и я увидел, как его плевок полетел по воздуху и шлепнулся в сухую пыль в шести дюймах от ног Клода. Плевок был похож на маленькую устрицу.
– Проваливайте, – сказал сторож. – Ну же, топайте.
Клод сидел на насыпи, курил свою сигарету и посматривал на плевок.
– Повторяю, – рассердился сторож, – убирайтесь отсюда.
Когда он открывал рот, его верхняя губа приподнималась над десной, и я видел ряд мелких зубов, один из них был черный, другие – айвовые и коричневато-желтые.
– Это, между прочим, общественный проход, – сказал Клод. – Пожалуйста, не приставайте к нам.
Сторож переложил ружье из левой руки в правую.
– Вы тут слоняетесь, – сказал он, – с намерением совершить уголовное преступление. Уже одного этого хватит, чтобы забрать вас.
– Вы не посмеете, – возразил Клод.
Я разнервничался.
– Я давно за тобой слежу, – заметил сторож, глядя на Клода.
– Уже поздно, – сказал я. – Может, пойдем?
Клод отбросил сигарету и медленно поднялся на ноги.
– Хорошо, – согласился он. – Идем.
Мы пошли по тропинке в ту же сторону, откуда пришли, оставив сторожа стоять там, где он стоял, и скоро он исчез в полутьме у нас за спиной.
– Это главный сторож, – сказал Клод. – Его зовут Рэббитс.
– Быстрее бы смыться отсюда, – предложил я.
– Пошли здесь, – сказал Клод.
Слева была калитка, выходящая в поле. Мы перелезли через нее и сели за изгородью.
– Мистер Рэббитс тоже собрался поужинать, – сказал Клод. – Забудь про него.
Мы тихо сидели за изгородью и ждали, когда сторож пройдет мимо нас, направляясь домой. Показались звезды, а на востоке над холмами за нашей спиной поднималась яркая луна в три четверти.
– А вот и он, – прошептал Клод. – Не шевелись.
Сторож, неслышно ступая, шел по дорожке, а за ним по пятам мягко и споро двигалась собака. Мы смотрели из-за изгороди, как они шествовали мимо.
– Сегодня он уже не вернется, – сказал Клод.
– Откуда ты знаешь?
– Зачем сторожу ждать тебя в лесу, если он знает, где ты живешь? Он подождет, пока ты вернешься, у твоего дома.
– Это хуже.
– Нет, если только ты не выгрузишь где-нибудь добычу, прежде чем возвратиться домой. Тогда он тебя не тронет.
– А как насчет другого, того, что на поляне?
– Он тоже ушел.
– Откуда такая уверенность?
– Я месяцами изучал этих мерзавцев, Гордон, честное слово. Я знаю все их повадки. Нет никакой опасности.
Я неохотно последовал за ним обратно в лес. Теперь там царила кромешная тьма и было совсем тихо. По мере того как мы осторожно продвигались вперед, звуки наших шагов разносились эхом вокруг, будто мы шли по кафедральному собору.
– Вот здесь мы разбросали изюм, – сказал Клод.
Я раздвинул кусты.
Поляна была тускло освещена молочным светом луны.