– Можно и мне огонька? – спросил я.
– О, простите меня, я не заметил, что вы тоже не прикурили.
Я протянул руку за зажигалкой, однако он поднялся и подошел ко мне сам.
– Спасибо, – сказал я, и он возвратился на свое место.
– Вам здесь нравится? – спросил я у него.
– Очень, – ответил он. – Здесь просто замечательно. Снова наступило молчание; я видел, что человечку удалось растормошить юношу своим нелепым предложением. Тот был очень спокоен, но было заметно, что что-то в нем всколыхнулось. Спустя какое-то время он беспокойно заерзал, принялся почесывать грудь и скрести затылок и, наконец, положил обе руки на колени и стал постукивать пальцами по коленным чашечкам. Скоро он начал постукивать и ногой.
– Давайте-ка еще раз вернемся к этому вашему предложению, – в конце концов проговорил он. – Вы говорите, что мы идем к вам в номер, и если я зажгу зажигалку десять раз подряд, то выиграю "кадиллак". Если она подведет меня хотя бы один раз, то я лишаюсь мизинца на левой руке. Так?
– Разумеется. Таково условие. Но мне кажется, вы боитесь.
– А что, если я проиграю? Я протягиваю вам палец, и вы его отрубаете?
– О нет! Так не пойдет. К тому же вы, может быть, пожелаете убрать руку. Прежде чем мы начнем, я привяжу вашу руку к столу и буду стоять с ножом, готовый отрубить вам палец в ту секунду, когда зажигалка не сработает.
– Какого года ваш "кадиллак"? – спросил юноша.
– Простите. Я не понимаю.
– Какого он года – сколько ему лет?
– А! Сколько лет? Да прошлого года. Совсем новая машина. Но вы, я вижу, не спорщик, как, впрочем, и все американцы.
Юноша помолчал с минуту, посмотрел на девушку, потом на меня.
– Хорошо, – резко произнес он. – Я согласен.
– Отлично! – Человечек тихо хлопнул в ладоши. – Прекрасно! – сказал он. – Сейчас и приступим. А вы, сэр, – обернулся он ко мне, – не могли бы вы стать этим... как его... судьей?
У него были бледные, почти бесцветные глаза с яркими черными зрачками.
– Видите ли, – сказал я. – Мне кажется, это безумное пари. Мне все это не очень-то нравится.
– Мне тоже, – сказала девушка. Она заговорила впервые. – По-моему, это глупо и нелепо.
– Вы и вправду отрубите палец у этого юноши, если он проиграет? – спросил я.
– Конечно. А выиграет, отдам ему "кадиллак". Однако пора начинать. Пойдемте ко мне в номер. – Он поднялся. – Может, вы оденетесь? – спросил он.
– Нет, – ответил юноша. – Я так пойду.
Потом он обратился ко мне:
– Я был бы вам обязан, если бы вы согласились стать судьей.
– Хорошо, – ответил я. – Я пойду с вами, но пари мне не нравится.
– И ты иди с нами, – сказал он девушке. – Пойдем, посмотришь.
Человечек повел нас через сад к гостинице. Теперь он был оживлен и даже возбужден и оттого при ходьбе подпрыгивал еще выше.
– Я остановился во флигеле, – сказал он. – Может, сначала хотите посмотреть машину? Она тут рядом.
Он подвел нас к подъездной аллее, и мы увидели сверкающий бледно-зеленый "кадиллак", стоявший неподалеку.
– Вон она. Зеленая. Нравится?
– Машина что надо, – сказал юноша.
– Вот и хорошо. А теперь посмотрим, сможете ли вы выиграть ее.
Мы последовали за ним во флигель и поднялись на второй этаж. Он открыл дверь номера, и мы вошли в большую комнату, оказавшуюся уютной спальней с двумя кроватями. На одной из них лежал пеньюар.
– Сначала, – сказал он, – мы выпьем немного мартини.
Бутылки стояли на маленьком столике в дальнем углу, так же как и все то, что могло понадобиться – шейкер, лед и стаканы. Он начал готовить мартини, однако прежде позвонил в звонок, в дверь тотчас же постучали, и вошла цветная горничная.
– Ага! – произнес он и поставил на стол бутылку джина. Потом извлек из кармана бумажник и достал из него фунт стерлингов. – Пажалста, сделайте для меня кое-что.
Он протянул горничной банкноту.
– Возьмите это, – сказал он. – Мы тут собираемся поиграть в одну игру, и я хочу, чтобы вы принесли мне две... нет, три вещи. Мне нужны гвозди, молоток и нож мясника, который вы одолжите на кухне. Вы можете все это принести, да?
– Нож мясника! – Горничная широко раскрыла глаза и всплеснула руками. – Вам нужен настоящий нож мясника?
– Да-да, конечно. А теперь идите, пажалста. Я уверен, что вы все это сможете достать.
– Да, сэр, я попробую, сэр. Я попробую. – И она удалилась.
Человечек разлил мартини по стаканам. Мы стояли и потягивали напиток – юноша с вытянутым веснушчатым лицом и острым носом, в выгоревших коричневых плавках, англичанка, крупная светловолосая девушка в бледно-голубом купальнике, то и дело посматривавшая поверх стакана на юношу, человечек с бесцветными глазами, в безукоризненном белом костюме, смотревший на девушку в бледно-голубом купальнике. Я не знал, что и думать. Кажется, человечек был настроен серьезно по поводу пари. Но черт побери, а что если юноша и вправду проиграет? Тогда нам придется везти его в больницу в "кадиллаке", который ему не удалось выиграть. Ну и дела. Ничего себе дела, а? Все это представлялось мне совершенно необязательной глупостью.
– Вам не кажется, что все это довольно глупо? – спросил я.
– Мне кажется, что все это замечательно, – ответил юноша. Он уже осушил один стакан мартини.
– А вот мне кажется, что все это глупо и нелепо, – сказала девушка. – А что, если ты проиграешь?
– Мне все равно. Я что-то не припомню, чтобы когда-нибудь в жизни мне приходилось пользоваться левым мизинцем. Вот он. – Юноша взялся за палец. – Вот он, и до сих пор от него не было никакого толку. Так почему же я не могу на него поспорить? Мне кажется, что пари замечательное.
Человечек улыбнулся, взял шейкер и еще раз наполнил наши стаканы.
– Прежде чем мы начнем, – сказал он, – я вручу судье ключ от машины. – Он извлек из кармана ключ и протянул его мне. – Документы, – добавил он, – документы на машину и страховка находятся в автомобиле.
В эту минуту вошла цветная горничная. В одной руке она держала нож, каким пользуются мясники для рубки костей, а в другой – молоток и мешочек с гвоздями.
– Отлично! Вижу, вам удалось достать все. Спасибо, спасибо. А теперь можете идти. – Он подождал, пока горничная закроет за собой дверь, после чего положил инструменты на одну из кроватей и сказал: – Подготовимся, да? – И, обращаясь к юноше, прибавил: – Помогите мне, пажалста. Давайте немного передвинем стол.