— Да, Алберт, это так.
— Хорошо, — сказал он, расплываясь в улыбке. — Видишь ли, это я сделал.
— Что сделал?
— Вылечил ребенка.
— Да, дорогой, я уверена в этом.
Миссис Тейлор снова занялась вязанием.
— Ты что, не веришь мне?
— Разумеется, я тебе верю, Алберт. Это твоя заслуга, целиком и полностью твоя.
— Тогда как же я это сделал?
— Хм, — произнесла она, задумываясь. — Наверное, все дело только в том, что ты мастерски готовишь молочную смесь. С тех пор, как ты ее готовишь, девочке все лучше и лучше.
— То есть ты хочешь сказать, что это своего рода искусство — готовить молочную смесь?
— Выходит, так.
Она продолжала вязать и тихо про себя улыбаться, думая о том, какие мужчины смешные.
— Я открою тебе секрет, — сказал Алберт. — Ты совершенно права. Хотя, обрати внимание, важно не как готовить, а что добавлять в эту смесь. Ты понимаешь, Мейбл?
Миссис Тейлор оторвалась от вязания и внимательно посмотрела на мужа.
— Алберт, — проговорила она, — не хочешь ли ты сказать, что ты что-то добавлял в молоко ребенка?
Он сидел и улыбался.
— Да или нет?
— Возможно, — сказал он.
— Не верю.
Его улыбка показалась ей несколько жестокой.
— Алберт, — сказала жена. — Не шути так со мной.
— Хорошо, дорогая.
— Ты ведь ничего не добавлял ей в молоко, правда? Ответь нормально, по-человечески, Алберт. Для такого маленького ребенка это может иметь серьезные последствия.
— Отвечу так. Да, Мейбл.
— Алберт Тейлор! Да как ты мог?
— Да ты не волнуйся, — ответил он. — Если ты так настаиваешь, я тебе все расскажу, но, ради бога, возьми себя в руки.
— Пиво, — вскричала она. — Я знаю, это пиво.
— Не нервничай так, Мейбл, прошу тебя.
— Тогда что же?
Алберт аккуратно положил трубку на столик и откинулся в кресле.
— Скажи мне, — проговорил он, — ты случайно не слышала, чтобы я упоминал нечто под названием «маточное желе?»
— Нет.
— Это волшебная вещь, — сказал он. — Просто волшебная. А вчера вечером мне пришло в голову, что если я добавлю его немного в молоко ребенка…
— Да как ты смеешь!
— Успокойся, Мейбл, ты ведь еще даже не знаешь, что это такое.
— И знать не хочу, — сказала она. — Как можно что-то добавлять в молоко крошечного ребенка? Ты что, с ума сошел?
— Это совершенно безвредно, Мейбл, это вещество вырабатывают пчелы.
— Об этом я могла бы и сама догадаться.
— И оно настолько дорогое, что практически никто не может себе позволить использовать его. А если и используют, то только маленькую каплю за один раз.
— И сколько ты дал нашему ребенку, могу я спросить?
— Ага, — сказал он, — вот здесь-то весь секрет. Думаю, только за последние четыре кормления наш ребенок проглотил раз в пятьдесят больше маточного желе, чем съедают обычно. Как тебе это нравится?
— Алберт, не морочь мне голову.
— Клянусь, это правда, — гордо произнес он.
Она пристально смотрела на него, наморщив лоб и слегка приоткрыв рот.
— Знаешь, во что обойдется желе, если его покупать? В Америке однофунтовая баночка стоит почти пятьсот долларов! Пятьсот долларов! Дороже золота!
Она с трудом соображала, о чем он говорит.
— Я сейчас тебе докажу, — сказал он и, вскочив с кресла, подошел к книжному шкафу, где у него хранилась литература о пчелах.
На верхней полке последние номера «Американского журнала пчеловода» аккуратными рядами стояли рядом с «Британским журналом пчеловода», «Разведением пчел» и другими изданиями. Он снял с полки последний номер «Американского журнала пчеловода» и отыскал страницу, где было напечатано рекламное объявление.
— Вот, — сказал Алберт. — Как я тебе и говорил. «Продаем маточное желе — 480 долларов за фунтовую баночку, оптом».
Он протянул ей журнал, чтобы она смогла прочитать, что там написано.
— Теперь ты мне веришь? Такой магазин действительно существует в Нью-Йорке, Мейбл. О нем здесь как раз и говорится.
— Но здесь не говорится о том, что можно подмешивать желе в молоко только что родившегося ребенка, — сказала она. — Не знаю, что нашло на тебя, Алберт, просто не знаю.
— Но ведь желе помогло, разве не так?
— Теперь я уже не уверена.
— Да не будь же ты такой глупой, Мейбл. Ты ведь знаешь, что помогло.
— Тогда почему другие не добавляют его в пищу своим детям?
— Я тебе еще раз говорю, — сказал Алберт. — Оно слишком дорогое. Практически никто на свете не может себе позволить покупать маточное желе просто для того, чтобы его есть, кроме, может, одного-двух миллионеров. Покупают его крупные компании, чтобы производить женский крем для лица и прочие подобные вещи. Желе используют в качестве приманки. Добавляют немного в баночку с кремом для лица и продают как горячие пирожки по абсолютно баснословным ценам. Якобы оно разглаживает морщины.