— Я уверен, что о ней прекрасно позаботятся. Ей уже отнесли точно такой же обед, какой ожидает и нас с вами.
— Только бы она не заболела! — искренне заволновалась Кристина. — Она очень плохо перенесла эту зиму, но мне кажется, это из-за сырости в ее доме.
Маркиз молча слушал, и девушка продолжила:
— Раньше папа всегда снабжал ее дровами... но теперь, когда милая старушка здесь, в вашем доме, я уверена, она будет чувствовать себя замечательно!
— Она всегда проявляла завидную активность, — сказал маркиз. — Я прекрасно помню, как она водила меня на дальние пешие прогулки, хотя я тогда предпочел бы, конечно, на чем-нибудь прокатиться.
— Мне кажется, что и это вам удавалось, — заметила Кристина.
Она тихонько вздохнула.
— В ту пору, когда ваш батюшка, покойный маркиз, был еще жив, он всегда разрешал мне ездить на любой из лошадей свой конюшни. Но после его смерти мистер Уотерс продал их почти всех.
— Лошади обязательно должны быть внесены в список основных хозяйственных задач, — оживился маркиз, — поэтому при первой же возможности я отправлюсь за ними на торги.
На немой вопрос, ясно читавшийся в глазах девушки, он ответил без колебаний:
— Вы можете ездить на любой лошади в любое время, когда только пожелаете.
— О, спасибо! — благодарно воскликнула Кристина. — Честно говоря, я очень надеялась именно на такой ответ. Я так люблю кататься! А теперь, когда Бен умер, а в конюшне больше никого нет, то некого и запрячь в коляску!
— Но вы же сейчас здесь, так что это и не важно, — ответил маркиз. — Зато вам придется помочь мне купить несколько упряжных лошадей и несколько верховых.
— Насколько я знаю, как раз на следующей неделе открывается конная ярмарка, — заметила девушка.
Маркиз явно заинтересовался.
Молодые люди с огромным увлечением проговорили о лошадях почти до самого десерта.
Когда обед закончился, они перешли в гостиную.
Слуг отпустили, и маркиз снова начал заинтересованно расспрашивать, что необходимо сделать, чтобы восстановить порядок в имении.
Когда список самых срочных починок, покупок, перестановок, переговоров оказался уже очень длинным, дверь открылась и вошел Джонсон.
Подойдя к хозяину, он объявил:
— Явился джентльмен, милорд, и просит вас принять его.
— В столь позднее время? — удивился маркиз.
— Насколько я понял, милорд, он оказался вовлеченным в дорожное происшествие, поэтому и не смог явиться раньше. А сейчас он вместе со своим слугой ожидает ваших распоряжений в утренней комнате.
— Кто он, Джонсон? — поинтересовался молодой человек.
— Джентльмен говорит, что принадлежит к вашему семейству и что его зовут Теренс Верли.
Маркиз на минуту задумался, потом наконец произнес:
— Если его фамилия Верли, то он действительно должен быть моим родственником, но я его почему-то не помню. Ну что же, пусть войдет.
— Слушаюсь, милорд.
Джонсон вышел из гостиной, а маркиз повернулся к Кристине.
— Вы что-нибудь слышали о человеке по имени Теренс Верли?
— Если я не ошибаюсь, это сын младшего брата вашего отца, — пояснила Кристина, которая знала всю местную историю, — но почему-то его не особенно жаловали на семейных встречах.
Маркиз удивленно поднял брови, но прежде чем он успел хоть что-то ответить, дверь открылась, и Джонсон объявил:
— Мистер Теренс Верли, милорд!
А затем появился и сам мистер Верли.
В комнату вошел человек, по внешнему виду которого сразу можно было определить, что он очень следит за модой. Но все в его безупречном костюме казалось как-то немного «слишком»: галстук был завязан слишком высоко, узел его выглядел слишком сложным, сюртук слишком плотно облегал плечи, туфли с узкими, по последней моде, носами слишком блестели.
Франт направился к маркизу, широко раскрыв объятия.
— Мой дорогой кузен, — возбужденно заговорил он, — разрешите мне приветствовать вас и поздравить с благополучным возвращением с войны! Мы с вами так давно виделись в последний раз, но я смею надеяться, что вы меня еще помните!
— Как вы справедливо заметили, прошло очень много времени, — уклончиво отвечал маркиз.
— Я так часто думал о вас, — не останавливаясь ни на секунду, заливался соловьем Теренс Верли, — но был абсолютно уверен, что ваше обычное везение избавит вас от наполеоновских пуль!
— Я очень старался, — с оттенком сарказма в голосе ответил маркиз, — и, как видите, сумел выйти из переделки невредимым.
— О, наверное, это было просто ужасно, ужасно! — продолжал восклицать Теренс Верли. — Но вот теперь вы наконец дома и являетесь единовластным хозяином всего этого богатства!
Говоря все это, гость не переставал оглядывать гостиную.
— Извините, мой вопрос может показаться несколько грубым, но я вас совсем не помню. Вы бывали у нас в детстве? — поинтересовался маркиз.
— Боюсь, что нет, — признался Теренс Верли. — Наши отцы — глупые старики — постоянно ссорились, и поэтому меня не принимали в вашем имении. Но почему нас должны беспокоить старые неурядицы?
— Наверное, вы правы, — согласился маркиз. — Но могу я предложить вам что-нибудь выпить?
Словно зная, что именно понадобится мистеру Теренсу Верли, в комнате появился Джонсон, неся на подносе бутылку шампанского. За ним следовал лакей с подносом, на котором поблескивали три дорогих бокала.
— Вы непременно должны позволить мне выпить за ваше здоровье и за ваше благополучное возвращение! — провозгласил тост Теренс Верли.
Он поднял свой пенящийся бокал и продолжил:
— Итак, за великого воина и — что еще важнее — за главу всего семейства Мелверли!
— Спасибо, — лишь коротко и сдержанно произнес ответ маркиз.
Он едва отпил из бокала, зато Теренс Верли театрально опустошил свой и потребовал, чтобы его наполнили снова.
Наконец, когда гость немного утих, маркиз поинтересовался:
— Правильно ли я понял, что вы приехали сюда специально, чтобы повидать меня, или вы живете где-то поблизости?
— Смею надеяться, что вы приютите меня на ночь, — ответил гость. — Я действительно приехал специально к вам по делу.
— По делу? — удивился маркиз.
Эти два слова прозвучали настолько выразительно, что Кристина тут же поднялась, чтобы откланяться.
— Я думаю, — извинилась она, — поскольку сейчас уже поздно, мне лучше подняться к мисс Диксон и узнать, как она себя чувствует, а потом отправиться спать.
— Это весьма разумно с вашей стороны, — согласился маркиз. — Завтра с утра у нас много дел.
— Вы и за сегодняшний день успели сделать очень многое, — негромко, но с признательностью в голосе ответила девушка, — ведь столько людей сегодня лягут спать счастливыми.
— Хочу верить, что это так. Спокойной ночи, Кристина, — напутствовал свою милую гостью хозяин дома.
Девушка поклонилась.
— Спокойной ночи, милорд. Благодарю вас за вашу доброту.
Она повернулась к Теренсу Верли, который все это время внимательно смотрел на нее.
— Нас не представили друг другу, но смею вас заверить, что вы очень хороши! В этой прекрасной комнате вы сияете, словно звезда на бархате ночного неба!
Комплимент прозвучал красиво и поэтично, но в то же время Кристина ощутила некоторую неловкость: что-то в выражении лица молодого человека, да и в самой его интонации ей не очень понравилось. Трудно было избавиться от ощущения, что если и правда какие-то дела связывают его с маркизом, то дела эти носят сугубо эгоистичный характер.
Теренс Верли вытянул руку, но девушка притворилась, что не понимает красноречивого жеста.
— Спокойной ночи, — лишь коротко попрощалась она и поспешила к выходу.
Маркиз быстро поднялся со своего кресла и открыл перед ней дверь.
— Спасибо вам... еще раз, — тихо, чтобы мог слышать только он один, поблагодарила Кристина.