Какой же я ребенок, боже правый! Оплакивать сломанную человеческой природой игрушку! Эшли, ах, Эшли! Как же ты был не прав, когда уверял, что я забуду тебя через каких-нибудь сто лет!
От этой разрывающей душу двойственности еще больнее было идти по залитым солнцем улицам Чарльстона, чувствовать соленые брызги океана на своих губах и вспоминать все прошедшее. Но она приехала сюда за этим. Она приехала разобраться во всем, что произошло, пусть и так давно, успокоить наконец-то сердце, пусть и мертвое, поставить точку, раз и навсегда. Да, оставить все позади и начать новую жизнь, в которой не будет места воспоминаниям о Дэймоне.
Такое у тебя желание, Скарлетт О’Хара? Это твое единственное желание? И ты совершенно не ищешь встречи с ним? И уедешь завтра же, так и не отыскав его? Не ври самой себе…
Ну уж нет! Она будет любоваться городом, пусть через силу. Может это единственное противоядие? Ведь подобное лечится подобным. И тогда из ее души уйдет тоска, и тогда, ох! Тогда, может быть она станет прежней, веселой и беззаботной Скарлетт О’Хара, сможет избавиться от этой вечной боли, что сковывает ее неоправданно долго? Вернется обратно туда где незнание было ее счастьем, где любовь была легкой и простой, где она не будет вечно видеть этих сумасшедших глаз, вытягивающих душу.
Витая в этих радужных мечтах, вампирша не заметила, как подошла к высокому белому особняку в викторианском стиле. Он, этот осколок прошлого, притягивал ее взгляд. Сердце приятно защемило и дух перехватило. «Этот дом отлично бы подошел Дэймону – такой же пугающе красивый, словно затаивший угрозу под этим лоском», подумала она, с трудом отрывая взгляд от стройных колонн. Раньше такой строгий, классический дом не привлек бы ее внимания. Но сейчас его архитектура влекла Скарлетт к себе. Она бы руку отдала на отсечение, что встретит его здесь. И дело было не в обостренном чувстве, помогающем вычислить себе подобного – просто она так чувствовала и все тут! Подчиняясь неизвестной силе, она поднялась по мраморным ступенькам, мягко опустила руку на позолоченную ручку двери и та распахнулась.
И все же сердце Скарлетт ухнуло: из холла на нее хмуро взирал Дэймон Сальваторе, собственной персоной.
Шаг второй. Дэймон
- Скарлетт! Сколько лет, сколько зим! – лицо Сальваторе расплылось в угрожающей усмешке, - Какого черта ты здесь забыла?
Господи ты боже мой! Я мотался от нее, как бешенный и я почти уже забыл ее, подчинил самого себя себе – и вот она здесь. Ну уж нет, не выйдет, дамочка…
- Я… здесь… случайно, - едва выдавила из себя О’Хара, ощущая, как бледная кожа щек предательски горит.
Хвала небесам, способность вспыхивать, как маков цвет она потеряла вместе с человеческой жизнью! Такие резкие выпады со стороны мужа всегда пугали ее, но сейчас за угрозой ей почудилось неподдельное изумление.
Она внимательно посмотрела в лицо Дэймона – ничего, кроме холодности и высокомерия. Ну, может еще раздражение.
- О да! Так я и поверил, - непривычно грубо ответил тот, - Что тебе здесь нужно? Я думал, что достаточно ясно дал тебе понять, что не желаю тебя видеть и не советую искать меня!
- О, Дэймон! Будь же джентльменом и пусти леди внутрь, - у нее появилось непреодолимое желание хоть как-то растопить этот холод, вызвать хотя бы какие-то настоящие эмоции.
В данную секунду она хотела этого даже больше, чем ударить его – первый порыв при виде бывшего мужа.
- Ты, верно, забыла, что я НЕ джентльмен, и ты НЕ леди!
Желание уцепиться хоть за что-нибудь чтоб удержаться рядом, а заодно и проникнуть в мысли бывшего мужа захлестнуло Скарлетт с новой силой. Она, впервые за свой вампирский век, ощутила азарт игры. И это чувство зажгли в ней ледяной тон и абсолютно безразличный взгляд! Но оно того стоило.
Я хочу этого? Опять вступить в игру из которой вряд-ли выйду победительницей? Да! Тысячу раз да… лишь бы он не молчал, лишь бы не сверлил меня безразличным взглядом… этих глаз… по которым я так чертовски скучала!
Глаза Дэймона, его усмешка, уже вызвали ее на дуэль, возрождая в ней желание поиграть. А она уже давно забыла, как это делается!
- Ну, хотя бы в память о былых временах ты впустишь меня в дом? – Она произнесла как можно мягче.
Почти ощутила, как ее слова вместе с дыханием разбились о непроницаемую броню, в которую по видимому Сальваторе заковал себя с первой секунды их встречи.
- Опять промашка! Я не хочу вспоминать о прошлом. Господи, я убегал от тебя по всей стране в течение стольких лет, а ты хочешь разбить меня на моем же поле!