— Да на хрена ты мне сдался, казнить тебя! А ну, садись! — Максим подтолкнул страдальца к широкой скамье, стоящей у каменного резервуара с мутной, коричневатой водой, — Ты кто? Чем занимаешься? И вообще…сейчас расскажешь мне кое-что и…катись к чертовой матери! Согласен? -
— Я-то, я вор, а что ты хочешь знать, Максимус? — закрутив носом по сторонам, спросил усаживаясь Азриэль.
— М-м-м…понимаешь, я странник, в смысле…путешествую…вот и расскажи мне о городе и вообще, что, где, как… — Максим изобразил руками некую геометрическую фигуру, как он полагал охватывающую все вокруг.
— А-а-а…Странник, а откуда? -
— Из далека, с севера…-
— Что из Битинии? — проявил географические познания Азриэль. Максим понятия не имел, где такая Битиния и даже не представлял с чем она может граничить….
— Нет, я…я…из Дакии! — ляпнул он, вспомнив не раз виденный в детстве румынский фильм.
— Элоим! Это же на краю света…или даже дальше! А что, варвары тоже бреют бороды, как в метрополии?-
— Так! Это я тебя спрашиваю, а не наоборот! — рассердился Максим
— Ладно, ладно…Ну вот, вот это место — Азриэль повел рукой, — Называется Йерушалаим, пуп земли и…хе-хе, самая большая заноза в заднице несравненного Рима! Место конечно отвратительное, одно отребье! Приличному, блюдущему святую субботу, человеку жить просто невыносимо! Но такова уж воля всевышнего, за грехи наши расплачиваемся…гм-м-м…скорее всего…Да, так о чем это я…Ага! Ну что тебе еще рассказать..? — он задумчиво поскреб подмышкой, — Конечно, при Валерии Грате жилось невпример лучше, чем сейчас. Казней было поменьше, да и денег у людей водилось поболее, что для человека моей профессии…хе-хе, сам понимаешь!
— Погоди, — перебил его Макс, — А этот, Грат, он кто?
— Как это — кто?! Префект Иудеи, вот кто! Ну и дикари вы там, в Дакии! — зацокал языком Азриэль.
— Ну…Не то что бы дикари… — замялся Максим, — А сейчас-то кто вместо Грата?
— Сейчас — Пилат, сын базарной шлюхи…ой! — Азриэль прижал руку к губам и быстро оглянулся по сторонам, проверяя не слышал ли кто его слов.
— Стоп, стоп. Пилат же прокуратор?
— Сам ты — прокуратор, говорят же тебе префект, значит префект! Деревенщина заморская!
— Ладно, не гоношись! Пусть будет префект. А дата сегодня какая?
— Что сегодня? — Азриэль удивленно посмотрел на Максима.
— Ну…день какой, год…
— Скажи Максимус, ты головой нигде не ударялся? — заржал Азриэль.
— День какой, ну видали! День сегодня, отвратительный! Потому, что тебя встретил! О, Элоим! Какой день, предпраздничный, вот какой! Завтра праздник Пасхи. А год…Годы теперь все одинаковые — не счастливые…Слушай, Максимус, давай двинем отсюда, а то мало ли…Может кто твои дурацкие вопросы услышал, кликнут стражу, потом не оберешься…Да и жрать хочется.
Максим откинулся на прохладную стену. Так, праздник Пасхи, Пилат…Мысли завертелись в каком-то бешеном калейдоскопе- древний Иерусалим, Берлиоз…Тьфу ты, хрень какая! Берлиоз-то причем?! А! Ну да, в памяти живо всплыл любимый роман. В гущу событий, угораздило! Хотя…Пилат правил не один год, а сколько? Максим как ни старался, но вспомнить так и не смог. Иди знай, сколько лет он тут верховодил, а Пасха каждый год, весной. Так что, не факт, Максим Александрович, далеко не факт, что это — тот самый, первый год новой эры. Ну ладно, это все лирика. Давай-ка попробуем разобраться в ситуации. Итак, то, что он попал в древний Иерусалим не случайно, Максим практически не сомневался. Каким образом эти два старых мерзавца его сюда спровадили — совершенно не понятно, да и не главное. То, что это дело рук, ну… или каких других частей тела, Лейба сотоварищем, яснее ясного. По крайней мере, хоть какая-то логическая точка отсчета. Раз сюда закинули, значит и выковырять обратно смогут…А это уже немало! Максим вскочил со скамьи и принялся расхаживать перед ней под любопытными взглядами Азриэля. Далее, для чего они все это сотворили? Пока не ясно, но ежели не брать в расчет все их беседы о творце, управляющих началах бытия и прочей галиматье, то, вероятнее всего, им нужны какие-то его действия. А какие?! Пока не ясно… Но то, что он должен нечто сделать тут, почти две тысячи лет назад — похоже на правду! Что же, надежда вернуться есть! А значит, имеет смысл бороться! Максим прекратил беготню и посмотрел на Азриэля:
— Ну что расселся! Пошли!
— Я расселся!!! — Азриэль выпучил глаза, — Нет, видали! Сначала он меня убивает, потом заставляет рассказывать то, что известно даже верблюду, а потом — чего расселся! Ой-вэй, нет мне покоя… — он закряхтел и поднялся придерживая выбитую руку здоровой.