Как ни странно, его появление не вызвало никакого ажиотажа, двое кимаривших в нише ворот стражников, лениво скользнув по нему заспанными взглядами продолжили несение службы, вяло отмахиваясь от полчищ мух и слепней. Узкие, мощеные белым, отполированными тысячами подошв и копыт камнем, улицы извиваясь и неожиданно поворачивая под невероятными углами, плавно поднимались в гору. Максима поразило невероятное количество разношерстного люда заполнявшего все свободное пространство. Они кричали, ругались размахивая руками, сидели в тени стен нависавших домов или просто валялись у неглубоких сточных канав прорытых по сторонам. И запах, запах! Казалось город только что перенес разрушительнейший пожар, дым от сотен и тысяч жаровен, печей и мангалов низко висел над плоскими городскими крышами. Беда бы только дым, из узких подслеповатых окон-бойниц на улицу выливались ведра нечистот, выбрасывалась какая-то рвань и требуха. Первые этажи зданий представляли собой открытые арочные помещения, заваленные мешками с товаром, или заставленные грубо сколоченными деревянными столами, напоминающие столярные козлы, и длинными скамьями. Там покупали и продавали, ели, пили и спали, жизнь бурлившая в городе походила на огромный муравейник, где не смотря на кажущийся хаос, все подчинено четкому, нерушимому распорядку. Слегка ошалевший от массы нахлынувших на него впечатлений, Максим все же не преминул отметить еще одну, с позволения сказать, странность. Он, человек по — совковому тугой к иностранным языкам, прекрасно понимал о чем говорят вокруг! Вон тот, похожий на павиана дед, что силы лупивший кулаком по спине грязнющего худого мужика, единственную одежду которого составлял кусок ветоши на бедрах, да ошейник на грязной, жилистой шее, кричал тонким петушиным голосом
— Ты-ы-ы!! Сын свиньи, тупоголовая финикийская тварь! Если ты еще раз уронишь тюк, который стоит больше чем ты со всей своей свинячьей семьей, я вколочу тебя в навоз по самые ноздри!!! — причем из-за малости роста, дедок был вынужден подпрыгивать перед каждым тычком кулака, смешно подрыгивая короткими ножками. А те двое, в расхристанных халатах с внушительных размеров дубинами, висящих на красных поясах городских сторожей, кляли на чем свет стоит какого-то Эзру, сумевшему скрыться от них вместе с наворованным….Получивший за последние четверть часа добрый десяток толчков, пинков и проклятий, Максим решил не торчать более на одном месте с разинутым от удивления ртом, тупо хлопая глазами, а подняться на верх по этим кривоколенным переулкам, туда, где в просвете крыш виднелась украшенная статуями колоннада.
*****
Ровным, уверенным шагом, человек преодолел короткий каскад лестниц и прошел сквозь небольшую арку в глубь между смыкающимися стенами соседних домов. Лет около тридцати, он был одет в светлую груботканую тунику и талит *, голову украшало некое подобие чалмы из скрученной в тугие валики ткани. Толкнув низкую створку двери, он поднялся по крутой каменной лестнице на второй этаж и вошел в небольшую сводчатую комнату, освещенную слабым, мерцающим светом масляной лампы. Оглядев практически пустую, за исключением деревянного стула в центре, комнату молодой человек облокотился о косяк входной двери и пошебуршав рукой в складках талита, вынул большое красное яблоко. Осмотрев его со всех сторон, он впился в румяный яблочный бок, разбрызгивая сок по аккуратно подстриженной бородке. В дальнем, погруженном в чернильную тень, углу комнаты послышалось негромкое покашливание и глухой голос произнес:
— Приветствую тебя, о Великий! — молодой человек нехотя скосил глаза на голос, оторвался от стены и продолжая хрустеть яблоком уселся на стул устало вытянув ноги.
— А. это опять ты…, ну здравствуй, Магистр. Ну давай, давай, выходи! — в углу обозначился силуэт человека стоящего на коленях и два ярких белесых глаза сверкнули из темноты.
— Чего пожаловал? Опять что-нибудь стряслось? — сидящий на стуле слегка наклонил голову и снова откусил от яблока.
— Он прибыл, Великий! Он уже здесь! — драматическим шепотом отозвалась фигура.
— Ну да, ну да, прошлый раз ты тоже мне это говорил, а что вышло?! Я угробил целый день, ты понимаешь? Целых двенадцать часов своего драгоценного времени и все впустую! Только для того чтобы узнать, что твой посланец сошел с ума и был забит камнями.