Бьяна отделилась от общины спустя пять лет после этого и взяла с собой Арвину и несколько других каамцев. Они ушли работать в труппу. С артистами Арвина путешествовала по всем городам. Слава шла к ней долго, ведь сначала владелец этого табора поставил Арвину на роль певички, игнорируя дар предсказывания. И так несколько лет. Потом Бьяна удачно провернула одно дело, после чего сама стала владельцем труппы. А Арвине дали отдельный шатер, посадили уже двадцатилетнюю девушку за стол, покрасили ей волосы в черный и напялили тысячу пышных юбок.
Когда труппа стала известной, во многом благодаря и сильной гадалке, их позвали выступать на ярмарку в столицу. Про Арвину ходили слухи. Тут и донесение упало на рабочий стол главы корпуса внутенней разведки. Сначала друг Райска, Рион Ирис, подозревал ее в нарушении закона. Каждый одаренный должен был пройти обучение в академии и получить документ, разрешающий использовать дар. Глава корпуса не ожидал от обманщицы ничего выдающегося, однако она сумела его удивить.
Ее осведомленность очень подозрительна. Всего за пару дней Арвина влипла в дела самого Минора Райска и Тэоса Рогмара Третьего, нынешнего императора. Так еще и Анхелес, второй принц, нарисовался.
«Или сломанная рука, или жизнь». – Вспомнил Райск слова видящей.
Еще этот дар… Всех видящих уничтожил дед императора еще лет семьдесят-восемьдесят назад. А тут появляется их потомок и показывает, как напали на главу корпуса. Показывает, из-за чего она оставалась с труппой Бьяны столько лет. Показывает свободу, которую он, казалось, никогда не ощущал.
Глава корпуса вернулся к шатрам, около которых стояли часовые. Сейчас он принял решение даже на шаг не отходить от второго сына императора. Минор рос вместе с ним, учился в академии, защищал и через многое прошел. И пусть Анхелес иногда вел себя, как напыщенный индюк…
«Если бы не та ситуация…» – думал Райск, отодвигая полы шатра и заходя внутрь. – «Если бы не та девушка».
Глава 4.
Лагерь быстро свернулся. Кареты, телеги и всадники вышли на дорогу. Только-только начинало светать, так что лошади не спотыкались, хотя иногда недовольно всхрапывали. Райск понимал, что далеко они уйти не смогут, все не выспавшиеся, уставшие, некоторые напуганы.
Арвина ехала впереди, рядом с главой корпуса разведки. Ее кобылка неспешно следовала за вороным жеребцом. Райск обернулся и кивнул, подзывая к себе ближе.
– Предупреди меня, если что-то узаешь, – приказал он.
Мужчина хмурил брови, явно что-то обдумывая. Арвина, немного наклонив голову вбок, вглядывалась в его лицо.
– Что? – заметил глава корпуса ее интерес.
– Не знаю. Чувствую что-то.
– Опасность? – Минор Райск мигом подобрался и стал высматривать вдали любое движение, которое можно счесть ненормальным.
– Нет.
– Не дури мне голову, – раздраженно сказал он, всё еще поглядывая по сторонам.
Арвина усмехнулась. «Значит, как нужен мой дар, так предупреждай. А как разбираться, что этот дар хочет показать, так не дури», – подумала она, но вслух только попросила:
– Я загляну к принцу, – и, поймав вопросительный взгляд Райск, добавила: – Его видеть легче, чем вас.
– Иди, – разрешил глава, отмахнувшись от отвлекающей его девчонки.
Арвина притормозила лошадку, дожидаясь, когда нелепая и вычурная карета окажется рядом. Стражники, видевшие отмашку своего начальника, разрешили ей приблизиться и постучаться к его Высочеству.
Анхелес Рогмар отдернул штору. На миг его мало эмоциональное лицо вытянулось, а брови прыгнули вверх. Но лишь на миг. Арвине хватило этого, чтобы ее улыбка расползлась на всё лицо. Сразу вспыхнувший злобой принц на ходу открыл дверь кареты, и, уцепившись за что-то, вытянулся наружу, свободной рукой ухватил Арвину и затянул внутрь.
Видящая даже не успела удивиться или испугаться, настолько быстро Анхелес проделал этот трюк. Лошадка Арвины оглянулась на карету, и, решив не лезть не в свое дело, продолжила неспешно идти рядом. Мало ли, вдруг еще понадобится своей хозяйке?
Анхелес грубо толкнул гадалку на сидение, сам сев напротив, положив локти на колени и наклонившись вперед. Места в карете было не так много, полулежавшая Арвина при неловком движении с легкостью могла стукнуться лбом о принца.