Мужчина молча схватил её за руку и потащил за собой из шатра. Парень-зазывала удивленно уставился на эту сцену.
– Милые дамы! – неожиданно крикнула Арвина, взмахивая свободной рукой. – Ваша скромная слуга видела будущее самого Минора Райск! Сегодня здесь присутствует его суженная! Подойдите, испытайте удачу!
В мгновение ока их двоих окружила толпа гомонящих женщин, гадалку и главу корпуса внутренней разведки отделили, облепив мужчину, словно мухи.
– Пошли-пошли-пошли, – выкрикнула Арвина пареньку, продираясь между людьми.
Пробежав мимо балагана, где сейчас выступали акробаты, они спрятались за крайним шатром. Тяжело дыша, парень спросил:
– Что это было?
– Да нарвались на шишку высокую, – отмахнулась Арвина. – Сейчас, кстати, придет. На, отнеси Бьяне. Доля за сегодня.
Отдав кошелек, девушка спокойно пошла назад.
– Ты куда? – взволнованно крикнул ей паренёк.
Гадалка шмыгнула мимо крытых тележек, накинула на голову шаль и быстрым шагом пошла к сцене на площади.
– Ты… – хрипло выдохнул глава корпуса, схватив ее за плечо.
В следующий момент они вдвоем оказались в помещении. Арвина оглянулась на мужчину, ожидая, что он скажет.
– Сядь, – кивнул он за спину девушке.
Все пространство было оформлено в красно-зеленой палитре. Тяжелые бархатные шторы, ковер и диван. Посередине – шикарный стол из красного дерева. Гадалка свалилась в кресло напротив этого стола и, закинув ногу на ногу, стала наблюдать. Быстрым привычным движением убрав от лица немного растрепавшиеся темные волосы, глава корпуса внутренней разведки уселся за свое рабочее место и пристально глянул на нее своими светло-серыми глазами.
– Откуда ты?
– Я не знаю, – спокойно ответила она.
– Подробнее.
– Меня подобрали каамы на входе в Лировск, когда мне было четырнадцать. Что было до этого – не помню.
– После путешествовала с ними?
– До того момента, пока не сформировалась труппа.
Райск замолчал. Пока от Арвины ничего не требовалось, она отвернулась к окну, притянув поближе тарелку с печеньем, которая до этого стояла на столе. В окнах закат сменился на темное звездное небо. Она действительно ничего не помнила до того момента, как ее подобрали кочевники. В общине толком никто ей не верил, решили, что Арвина просто не хочет рассказывать.
– Документов, как я понимаю, нет? И в академии не числилась? – В ответ гадалка помотала головой. – Как научилась использовать свой дар?
– Да он сам как-то… – Девушка задумалась. – Мне не нужно прикладывать усилия, просто вижу всякое и всё.
– Вы настроены против императора, империи или меня? – перешел глава на «вы».
– Нет, – Арвина удивленно вскинула бровь.
– С завтрашнего дня вы переходите на службу к императору. – Твердо уведомил мужчина. – Но будете находиться…
– А если я не хочу? – гадалка, отряхнув руки от крошек, повернулась к нему всем корпусом.
Райск удивленно поднял брови.
– Он заплатит больше, чем ты… вы заработали за всю жизнь.
– Да не в этом дело, – Арвина потянулась руками к лицу мужчины. – Давай покажу.
– Оставь эти фокусы, – отдернулся мужчина.
– Ладно, – Арвина пожала плечами. Пустая тарелка отправилась на своё место. Девушка встала и потянулась. – Ну, я пошла?
– Куда? Тебя никто не отпускал, – раздраженно сказал он и, поднявшись, приблизился почти вплотную. – Показывай.
Арвина дотронулась кончиками пальцев до висков главы корпуса и закрыла глаза.
Воздухдорогаморелюдинадежданебовечностьлетовыборлюбовьпесняветерпыльсолнце
– Понял? – спросила она, любезно дав время мужчине прийти в себя.
– Я никогда такого не видел…
– Это ощущения, а не картинка.
– Зачем? – хмуро спросил Райск, потирая виски.
– Чтобы знал, что теряешь. Кстати, – девушка с любопытством заглянула в лицо главе корпуса. – А почему ты мне поверил? Когда я говорила про дар, про империю и про себя.
– Там артефакт стоит, – глава корпуса внутренней разведки махнул в сторону светильника на столе.
Арвина подошла ближе, осмотрев предмет декора со всех сторон.
– Я богатая дамочка со старым похотливым мужем и маленькой бешенной собачкой.
Светильник весело подпрыгнул на месте и тихо затарахтел. Арвина хрюкнула от смеха, тут же закрывая рот руками.
– До тебя было много любителей приврать, – в голосе главы корпуса проскальзывало смущение. – Он не должен прыгать.