Когда дом главы опустел, девушка поднялась и подошла к нему.
– Умеешь ездить на лошади? – бросил Райск.
– Конечно, – отозвалась она, благоразумно промолчав, что одна из каамов, путешествующая по всей империи десять лет, будет держаться в седле явно лучше, чем маг-портальник.
Глава корпуса внутренней разведки молча достал из кучи вещей сверток и протянул Арвине.
– Переодевайся.
Когда бывшая гадалка ушла в ванную, он невольно выдохнул. Эта женщина была настолько для него непредсказуемой, что Минор на мгновение предположил, что она может начать раздеваться прямо перед ним.
Он помнил ту ночь отрывками. Арвина, будто ведьма из легенд, кружила рядом с ним, освещенная ночными фонарями. Они вместе танцевали под задорную ярморочную музыку. Подол ее цирковой юбки, которую она носила явно для образа, взлетал вверх при каждом резком повороте.
Он помнил, как она устало облокотилась на его плечо, когда они вдвоём сидели около фонтана с лебедями. Тогда у Арвины были темные кудрявые волосы, которые непослушно лезли в лицо, и которые девушка с улыбкой убирала легким движением.
«Но что было потом?» – пронеслась мысль в голове у мужчины, пока он переодевался.
Арвина вышла через несколько минут. Костюм состоял из светлых брюк, сапогов до колена и темно-синего пиджака на ладонь ниже бедра. При езде такой фрагмент одежды сильно задирался вверх и мешал. Но столичная мода была беспощадной.
– Неудобно, – поморщившись, сказала девушка. – Но сапоги неплохие.
Минор стоял, облаченный в обычные штаны и черную рубашку.
– Гардероб подбирал не я, – раздраженно уведомил Райск.
Арвина немного помолчала, дав главе корпуса прийти в себя после утренней суматохи. И только потом, подойдя ближе, тихо спросила:
– Что от меня нужно императору?
Райск криво ухмыльнулся.
– Я думал, тебе всё равно на свою жизнь, – сказал он, буравя Арвину взглядом.
– Это не так.
Мужчина сомневался, можно ли говорить девушке о дальнейших планах.
– Я понимаю, что просто так меня не стали бы втягивать в государственные дела. И также понимаю, что ни ты, ни император сейчас мне не доверяете. Но почему тогда меня не заперли в темнице? Почему берете с собой на такое важное дело? – продолжила Арвина.
Минор молча прошел мимо и сел на диван в гостиной.
– Его Величество знает, что ты такое, – начал он, когда Арвина опустилась в кресло напротив. – В смысле, что у тебя за дар. Вас когда-то называли «видящими» и использовали в государственных делах. Только последний такой дар был у человека при Тэосе Рогмаре Втором, он дед нынешнего.
– Что от меня хотят? – тихо спросила Арвина, стараясь не смотреть в глаза главе корпуса.
Видения приходили медленно и поселялись в голове, будто всегда там были. Высокий мужчина, похожий на нынешнего императора как две капли воды, и юнец в ободранной одежде, стоящий на коленях перед ним.
– Предостеречь нас от лишних проблем. Нужно подписать мирный договор с другими народами.
Глава корпуса произносил слова неохотно, будто до последнего надеялся, что Арвина не будет интересоваться происходящим вокруг нее.
Юноша поднял голову. Он смотрел на бывшего императора спокойно, будто не было на его лице ссадин и синяков от побоев, будто не кровоточили запястья от кандалов. Он сказал что-то, но Арвина не слышала ни звука.
– Что я получу? – напряженно спросила она.
«Меня ждет та же судьба? Останусь при императоре предсказателем?»
– Смело, – улыбнулся глава корпуса. – Тебя не нанимают. У тебя нет выбора, Вина.
Это «Вина» было произнесено шепотом. Никто раньше имя гадалки так не коверкал. Настолько неожиданно такое проявление сочувствия было для девушки, что она вскинула голову.
– Хорошо, – сказала она, на мгновение сжав подлокотники кресла, и тут же резко поднялась.
Сборы проходили громко. Повозки, всадники и богато украшенная карета выехали за ворота столицы только ближе к полудню. Минор Райск верхом на вороном коне держался рядом с каретой. Арвина, незаметно убежавшая переодеться, так и не поняла, кто отправился с ними в этом безобразном золото-белоснежном чудовище. Зато теперь на ней были удобные черные брюки и обычная белая рубашка.
Глава корпуса на такое преображение никак не отреагировал. Даже не спросил, откуда у нее вещи. А Арвина не спросила, куда они направляются. Ясно было одно – это будет другая страна. Другой народ. Не люди.
Периодически она поглядывала на стражников и на окружающую местность. Но ее, как выразился Райск, «вижу-не вижу» пока не хотел давать подсказок. Тогда она успокоилась, пристроившись поближе к середине процессии, послушать разговоры.