Выбрать главу

'Я не хотел! Мне приказали! Я не мог противиться воле Верховного князя Аллона. Он велел закрыть врата, тем самым перекрывая подземную реку. Я не знал, к чему это приведет.

Нам обещали помощь, приедут целители.

Они помогут!

Но они бросили нас!

Началась засуха. Воды почти не осталось и редкие 'дожди' стали спасением для многих.

Бабочки сказали, что так будет правильно. Они обещали поддержку.

Все они теперь мертвы. Я был вчера на собрании. Один! Я осмелился и прошел в запретные коридоры! Но кроме трупов ничего не нашел.

Кто‑то добрался до них! Но как?!

Как только умерла Софи, все пошло по наклонной. Я не хотел этого! Эта предательница собиралась сдать меня! Я был вынужден, я хотел, но он сделал это раньше! Я не должен был его покрывать. Не должен был давать ему завершить все это.

Это моя вина! Моя!

Простите меня! Простите!

Убийцу уже казнили, но все стало только хуже.

Туман приходит все чаще и забирает живых!

Моей жены больше нет! А теперь идут и за моей головой….'

Письмо резко обрывается. Видимо, как раз в этот момент стали ломиться в дверь. Он идти на виселицу или костер явно не хотел, потому покончил с собой сам.

Еще интересная новость, что Бабочек убили. Мэр все же состоял с ними в связи. Именно их он финансировал, возможно, покрывал. Но от них кто‑то быстро избавился. Те, кто мог легко менять облики, сливаться с толпой, прятаться и становится невидимыми, были кем‑то найдены. Вероятно, Туманом.

— Мэр, похоже, не причем, — вздохнул Рэй. — Как‑то быстро это определилось. Я рассчитывал, что всех мы будем долго разгадывать, а тут такой облом.

— Да, ладно, — махнул я рукой. — Это реальная нереальность, такое вполне могло случиться. Да и не подозревал его всерьез никто. У нас есть еще другие подозреваемые.

— Не боись, братик, — улыбнулась Ванда, присаживаясь на стол. — Будут у тебя еще сложные загадки.

— Надеюсь, — вздохнул он.

— Ой! — только и вскрикнула Ванда, когда стол неожиданно вздрогнул.

- 'ХВАТАЙ ЕЕ!' — крик Убеля в голове чуть не взорвал мой мозг, но я подчинился и резко дернул девушку на себя!

Вовремя!

Стол резко ожил!

У него появилась огромная зубастая пасть и длинное щупальце — язык, которым оно схватило мою руку и резко дёрнуло на себя.

Рэй среагировал мгновенно и отсек тентаклю!

Я же по инерции летел прямо в пасть, но уже с ударом!

Лапа дракона!

Стол выкинуло в окно, разбив часть стены.

Он, дико вереща, вылетает на улицу и падает прямо на статуи.

Те, как ни странно, не сломались, а упали. Только сейчас я увидел, что статуй на улице стало как‑то многовато.

Они все ожили и повернулись в нашу сторону.

В их телах открылись огромные зубастые пасти.

Тут все здание начало дрожать!

— Мимики! — крикнула Алиса и ударила в толпу статуй черным огнем. Сразу же призвала Вафельку.

— Уходим!

Мы рванули к двери, но дорогу преградил шкаф, в котором открылась большая зубастая пасть.

Мимик. Вид — Нечисть. Тип — Многоликий.

Вот черт!

Шторм Волчьего духа!

Умение разрубает шкаф.

Фонтан крови брызнул во все стороны.

Мы пробежали дальше, и теперь каждый предмет интерьера становился нашим противником.

— ВААААААААААААААААААА!!! — крик чуть не оглушил нас. Рев шел из всех комнат сразу!

Все здание задрожало, мы услышали топот, грохот, скрежет когтей и чавканье.

Мне открылась полная палитра эмоций, разлитых вокруг. Туман, похоже, нашел более тонкий способ скрывать от меня все это. Он ведь тут царь и бог. Да и мебель мой Глас как врага не показывает. Это движущиеся объекты звук замечает, но никак не предметы.

— У нас большие проблемы…

Глава 18. Все дело в шляпе

— А где я могу найти кого‑нибудь нормального?

— Нигде, — ответил Кот, — нормальных не бывает. Ведь все такие разные и непохожие. И это, по — моему, нормально.

'Алиса в Стране Чудес'.

Резко сворачиваем за угол и несемся со всех ног.

В стену за нами врезается толпа статуй и ожившей мебели.

Вот уж точно не ожидал такого поворота событий!

Увиденная картина напоминает мне странный совместный сон сторонника современного искусства и дантиста. Столько странных и абстрактных фигур с большими кривыми зубами еще поискать нужно. Хотя кто‑нибудь‑то и назовет это искусством.